Красота из осколков: художник-монументалист из Мичуринска создает уникальную мозаику для тамбовских храмов

05 июля 2017, 16:47
0
397

Монументальной живописью в технике мозаики в России профессионально занимаются не больше 10 человек. Один из этих уникальных мастеров — Леон Гурджиев — вот уже почти 24 года живёт в Мичуринске.

Работы художника-монументалиста можно увидеть в Тюмени, Нижневартовске, Ханты-Мансийске, Ташкенте и Душанбе. В Тамбовской области он украшал мозаикой храм в Большой Липовице, Боголюбский собор, Ильинскую церковь и другие здания. У мастера разработано множество эскизов на религиозную и светскую тематику. Большинство из них пылятся и ждут своего часа, а мастер тем временем продолжает работать над новыми и верит, что в его силах сделать лучше если уж не мир, то как минимум ставший уже родным Мичуринск.

В Мичуринск Леон Гурджиев приехал из Таджикистана к другу в 1994 году и неожиданно для самого себя остался насовсем.

«У меня здесь товарищ жил. Резчик по дереву. Мы были знакомы ещё в Душанбе до этой всей революции. У нас там началась гражданская война, и люди стали уезжать. Я не собирался уезжать, говорил, что я нахожусь дома, и если дома плохо, нельзя его бросать. К тому же меня никто не трогал, я был слишком известным человеком. Я ведь ещё был капитаном сборной Таджикистана по футболу. Так вот мой друг — уникальный резчик. В Боголюбском храме как раз шли реставрационные работы, и он делал иконостас. Возникла идея сделать мозаику. Он начал меня искать. В Душанбе звонил. А я в то время уехал в Москву — занимался камнеобработкой и собирался показать итальянским мастерам свои работы, чтобы они потом у нас в Таджикистане организовали цех или завод по камнеобработке, они же законодатели мод в этой сфере. Я на пару дней приехал сюда, встретил этого Володю, а он говорит — я тебя ищу».

В итоге Леон Иванович всё-таки решился на переезд в Мичуринск, вдохновившись большой работой по оформлению одного из крупнейших храмов Тамбовской епархии — Боголюбского кафедрального собора. Был разработан эскиз трёх ниш. Но до сих пор сделана только одна — центральная.

«Вот этому проекту пять лет, — показывает эскиз на картоне мастер, — его я делал с учётом того, что оставшиеся две ниши тоже буду оформлять я. Должен быть один язык, а если придут другие мастера, они будут делать по-другому, почерк другой будет».

Художник-самоучка

Леон Гурджиев называет себя самоучкой. Он окончил художественное училище в Душанбе,

но мозаике там не учили, и мастер всё осваивал самостоятельно. На вопрос «Как можно было изучить столь сложную технику без наставника, да ещё и в отсутствие Интернета»» отвечает: «Бог дал». Ну а кроме божественного благословения, стать мастером в монументально-декоративной живописи помог ежедневный труд.

Тут Леон вспоминает слова русского художника Ильи Репина, который в своё время говорил, что если один день не работает, то чувствует, что стал хуже работать. Если два дня не работает, то близкие и коллеги чувствуют, что он стал хуже работать. А если три дня не работает, то весь мир чувствует, что он стал хуже работать. «Важен каждодневный труд. Даже если ничего не делаешь руками, то голова всегда в работе», — заключает Гурджиев.

С материалами у художника тоже непросто. Тонна смальты стоит около 20 тысяч рублей, но её практически невозможно достать.

«Это самое сложное. Я из Таджикистана привёз около трёх тонн. После этого ещё несколько раз по друзьям ездил — в Подмосковье, под Питер, там кое-что менял, находил. Применяю также посуду. Что такое смальта? Это же то же самое стекло. И вот эти все бутылочки цветные колю на мелкие кусочки. Тарелки всякие, чашки чайные — всё прекрасно идёт в дело. В Ильинской церкви я делал две ниши. Там я применял бутылки, стеклянные пуговицы. Нельзя думать о том, что нет материала, надо начинать, и постепенно Бог даёт, люди помогают обязательно».

Панно для бассейна

Недавно художник ходил на приём к главе города Александру Кузнецову с предложением сделать в наукограде несколько мозаичных панно.

«Я сейчас перешёл с религиозных тем на светские. Вот у нас бассейн строится, и я предлагаю там сделать мозаичное панно. Этот бассейн — сарай сараем. Что из пластика сделаешь? Здесь на стенах нет ни одного кирпича. А я предлагаю одну из стен города украсить мозаикой, уже будет поживей».

Художник сетует, что ему приходится самому ходить и предлагать: «Получается, что мне больше всех надо». При этом чаще всего он слышит один и тот же стандартный ответ — нет денег.

«Вот Ильинская церковь. Там восемь моих работ. Ещё три ниши — и ансамбль полностью будет закончен. Но они сейчас отказываются делать, нет денег и так далее. Новые церкви сейчас строят, новые задачи решают. А ведь если я это сделаю — это же навсегда. Мозаика будет жить столько, сколько будет стоять здание. Потому что техника такая. Вот в этом месте, допустим, кусочек смальты положил, и он будет связан с кусочком на противоположной стороне панно. Это будет одна монолитная стена. У меня есть свои секреты. В растворе, например, не должно быть никаких примесей. Только песок и цемент. Проверено. Я с 1968 года занимаюсь мозаикой, сделал больше 200 работ, и ни на одной ни одного камушка не отлетело. Мне завяжи глаза, а руки сами будут делать, что надо. Я могу работать и с вами разговаривать».

Нередко художника приглашают в другие города. Но в последнее время Леон Иванович всё чаще отказывается. «У меня здесь семья, две маленькие девочки — дочки. Одной скоро 11 лет будет. Второй — восемь лет, первый класс окончила».

Что касается вдохновения, то, по словам мастера, для него это прежде всего хорошее настроение, которое не так уж трудно создать.

«Хорошее настроение из чего состоит? Из хорошего материала, хорошего утра, хорошей ночи. И создавать это нам, ненормальным мастерам, кто-то другой должен. Не так прямо назойливо, а просто вовремя автобус, вовремя материал, вовремя денежки, вовремя покушать».

Отношения с заказчиками складываются по-разному. Как рассказывает Леон Иванович, иной раз и кулаком по столу стучать приходится. Бывали случаи, когда общий язык с чиновниками или представителями церкви так и не удалось найти. Однако никогда никто из заказчиков не пытался повлиять на сам творческий процесс. Мастеру дают только тему. А все эскизы и сюжеты он всегда разрабатывает сам. «И за это огромное спасибо. Потому что ни один человек не знает об этой работе столько, сколько я».

Екатерина ЖМЫРОВА.

Комментарии — 0

АКТУАЛЬНОЕ

Тамбовская жизнь в cоцсетях