Простите нас, дети…

28 марта — день национального траура по жертвам страшного пожара в торговом центре Кемерова. Трагедия унесла 64 жизни. Среди погибших — более 40 детей. В Тамбове за два дня к общенародному мемориалу у ДС «Кристалл» пришли тысячи горожан. Людской поток не прекращался ни на минуту. Люди клали цветы и детские игрушки. Чувств не стеснялись, слез не сдерживали.
Стена скорби у Кристалла в память о погибших в Кемерово

В эти дни в Тамбове, как и во всей стране, плачут все: мужчины, женщины, дети. В город пришло осознание большой беды. Все слова давно закончились, остались только боль, опустошение и бесконечное бессилие.

Во вторник у «Кристалла» прошел митинг памяти, собравший на площади около пяти тысяч человек. Перед жителями города выступил губернатор Александр Никитин и председатель облдумы Евгений Матушкин. Слова со сцены — с комом в горле, но такие важные и нужные.

«Погибли люди, погибли дети. Это самое страшное, что бывает. Это все ужасно и невыносимо, это невозможно оценивать. Мы скорбим вместе со всей страной. Нам всем это большой урок», – сказал Александр Никитин.

Уже к вечеру среды у импровизированного мемориала лежал ковер из гвоздик и огромное количество плюшевых ежиков, зайчиков и медведей как напоминание о тех, кто больше не прижмется своим милым носиком к горячей щеке мамы или папы.

«Не выразить словами то, что я чувствую. Который день подряд, каждый час, каждую минуту я думаю об этом. Невозможно ни работать, ни есть, ни спать. Чувство, будто бы я потеряла каких-то очень близких мне людей», — рассказывает Виктория Лагутина, пришедшая в среду к стене скорби.

«Как мама четверых детей я не смогла сидеть дома в этот день. Кто виноват, что делать — все это риторические вопросы. Сегодня намного важнее сделать выводы из всей этой истории. Самое страшное, что может быть в жизни, это хоронить своих детей. Это осознание невыносимо», — говорит другая тамбовчанка Ирина Мартынова.

То, что случилось, трагедия не отдельного города. Трагедия всей страны. В огне сгорали целые семьи.

Историю кемеровчанина Игоря Вострикова, потерявшего в пожаре сестру, жену и троих своих маленьких детей в эти дни увидели миллионы. Некоторые пересматривали его интервью по несколько раз и задавали сами себе вопросы: что чувствует этот сильный мужчина, как будет жить с этой болью, где находит силы.

А в это время дома, совсем наверняка, еще остались неубранные игрушки, которые разбросали дети. На верёвках сушатся детские вещи. А в шкафу- дочкино платье на вырост, которое она никогда не наденет. И расчёска жены, брошенная на полочке в прихожей, и помада… потому что очень спешили, когда собирались, боялись опоздать. Опоздать на свой последний киносеанс.

В этой квартире они ещё живы. В ней ещё звучит детский смех, где-то в стенах и потолке, словно далёкое эхо.

Страшная тишина придет позже. Когда игрушки упакуют в пакеты и уберут на антресоли. Когда уберут платье, которое на вырост, уберут подальше с глаз.

Когда от всего, что было семьёй, что было смыслом и жизнью, когда от всего этого останутся только портреты на стенах, молчаливые портреты, на которых светлые детские глаза смотрят куда-то за горизонт. За горизонт этой жизни, которую и жизнью уже не назовёшь.

Не повернётся ключ в замке, не вспыхнет свет в коридоре, не будет весёлой детской возни, разбитых коленок, детского сада, первого звонка, не будет двоек и пятерок в дневниках, друзей, первой любви. Всё закончилось.
И этот мужчина, с дрожащими руками, неловко хватающий микрофон во время интервью, он там.. Вместе с ними. В тёмном дымном зале. И ему теперь задыхаться за них. До своего последнего вздоха…

Таких, как Игорь Востриков, там, в Кемерово, сегодня много: таких же несчастных, осиротевших, раздавленных горем. Но историю Игоря мы видим, как в узком луче прожектора. Остальных сердцем вобрать невозможно: умом тронешься.

Тамбов, Мичуринск, Котовск, Знаменка, Питер, Курск, Сочи и сотни других, больших и малых городов России. В этот день на поминальные акции приходили целыми семьями, коллективами и классами.

В руках ребят белые листы бумаги с аккуратно выведенной детским почерком фразой – Кемерово, мы с тобой! В руках взрослых – Дети, простите!

…К тамбовской стене скорби в среду пришло много семейных пар с детьми. Отцы прижимали малышей к своей груди, как самую главную ценность. День общенационального траура как день невыносимого родительского горя. Река слез и ковер из гвоздик. Нежных и хрупких, как детская жизнь.

Люди просто стояли. Просто молчали, утирая тяжелые слезы. Небольшая группа людей пенсионного возраста полушепотом говорила о безопасности при посещении тамбовских ТРЦ.

«Возьмите наши торговые центры, особенно те, которые, как и «Зимнюю вишню», переоборудовали из бывших фабрик. Там ведь тоже ни окон, ни дверей. Если не дай бог что-то случится, разве получится оттуда быстро выбраться? Если какой пожар, спецмашины не сразу подъехать смогут, ведь парковки вечно все заставлены», — рассуждает бородатый старичок интеллигентного вида.

Политическую тему при этом старалась не поднимать.

«У нас не митинг, мы пришли сюда почтить память детей. Дети — мои земляки, я сам кемеровчанин. Для меня это личная трагедия, у меня друзья все из Кемерово, из Новокузнецка. Я единственное, что хочу сказать, — берегите, пожалуйста, своих детей, цените каждую минуту, которую с ними проводите. Жизнь – непредсказуемая штука. Берегите не только своих — мы всех детей должны беречь, не должно быть равнодушия к детям», — сказал мужчина, представившийся Олегом.

Он вспомнил, что еще его мама в 60-х ходила на экскурсию в здание фабрики, где позже создали ТЦ «Зимняя вишня», и удивляется этой безалаберности.

Ровно в 19 часов метроном начал отсчитывать секунды. А затем эту звенящую тишину, будто ножом, разрезал звук автомобильных сирен. Через мгновение сотни белых шаров полетели навстречу облакам.

Теперь они там, на небесах… Белые шары — как чистые, светлые души погибших детей, которые расплатились своей жизнью за то, чтобы вся страна всколыхнулась и задумалась о безопасности граждан.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*