Милости просим

Как работает тамбовская комиссия по помилованию, как часто выносятся положительные решения по ходатайствам заключенных и почему бизнес-сообществу нужно налаживать связи с колониями. Об этом и многом другом в материале "ТЖ".
Комиссия по помилованию

Известный всем набор слов описывает две взаимоисключающие возможности. Перестановка запятой меняет смысл на противоположный: казнить или пощадить. Где поставить нужную запятую? Именно это и решают члены комиссии по вопросам помилования при рассмотрении ходатайств.

Процедура

Комиссия по вопросам помилования на территории области создана постановлением администрации от 11.02.2002 № 93 «Об образовании Комиссии по вопросам помилования на территории Тамбовской области» в соответствии с указом президента и призвана рассматривать ходатайства о помиловании осуждённых, отбывающих наказание в учреждениях уголовно-исполнительной системы, находящихся на территории региона. Рассмотрев дело по сути, комиссия готовит заключение для его представления главе администрации области и далее — президенту. Ключевое решение — за главой государства.

Помилование

«Принимая решение, — говорит член комиссии с 2002 года Анатолий Летнев, — комиссия тщательно анализирует состав преступления, личность просителя, его поведение после совершения правонарушения, социальные связи, состояние здоровья, перспективы его адаптации в обществе после возможного выхода на свободу. Помилование должно быть в интересах осуждённого, но не во вред правам, свободам и интересам других граждан и обществу в целом. Для принятия решения о помиловании необходимо наличие особых, исключительных обстоятельств».

Действительно, институт помилования, в отличие от условно-досрочного освобождения, носит исключительный характер. Поэтому помилование в России применяется довольно редко — не более 20 человек в год по стране. Количество же помилованных президентом по представлению комиссии по помилованию на территории Тамбовской области — всего пять человек.

Люди

В комиссии всегда 13 человек. Они работают на общественных началах. Кто может стать её членом? Как записано в постановлении, граждане Российской Федерации, имеющие высшее образование, пользующиеся уважением у граждан и имеющие безупречную репутацию. За 16 лет в числе её членов побывало 35 человек. Это и видные общественно-политические работники области, и учёные вузов, представители здравоохранения и средств массовой информации, юристы и ветераны правоохранительных органов.

Первый председатель

В течение 14 лет комиссию возглавлял в прошлом известный хозяйственник, депутат Тамбовской областной Думы Борис Лутцев. Борис Александрович был «делегатом» от движения «Наш дом Россия».

— Тогда при администрации президента было отдельное управление, курировавшее такие комиссии в областях. Нас часто собирали в Москве, разъясняли особенности деятельности. Куратор был на связи почти каждый день. Такая оживлённая деятельность продолжалась лет пять, — рассказывает Борис Лутцев. — За первые пять лет наша комиссия поддержала ходатайство о помиловании пяти человек. Пять человек за пять лет — это довольно много… Но потом в течение всех последующих лет ни одно ходатайство комиссией поддержано не было. Постепенно функции комиссии расширились, например, в них вошёл контроль условий содержания заключённых.

— Среди громких историй, происходивших за время работы комиссии, и предотвращение бунта заключённых…

— Это было в Кулеватове. Мы поехали туда, зная о происходящем; на месте сотрудники колонии начали советовать не входить в помещение, где находились заключённые. Но я решил, что надо поговорить, — не по-начальнически, а по-человечески, и пошёл к ним. Говорили ни о чём, в общем-то, но напряжение начало спадать: думаю, сыграло свою роль именно то, что я говорил с ними обыкновенно, не свысока. Потом уже начались переговоры, негативного сценария развития событий удалось избежать.

— На что особенно обращали внимание участники комиссии при посещениях колоний?

— Мы обязательно смотрели, как обустроены и работают школы, как обстоят дела с библиотеками. Потом, когда широко началось возрождение веры в Бога, в местах заключения начали устраивать молельные комнаты — обращали внимание на это. Тогда в комиссию вошёл священник о. Виктор Шальнев, большой энтузиаст создания таких молельных комнат.

При посещениях колоний лично мне всегда было интересно, организована ли занятость заключённых. К сожалению, чаще всего оказывалось, что работают процентов десять от всего количества заключённых, а причина и в том, что работы нет, и в том, что без письменного согласия заключённого «приставить к делу» его невозможно. Между тем когда-то в системе исполнения наказаний было налажено изготовление достаточно сложных механизмов, широко на тот момент востребованных. Например, в одной из тамбовских колоний делали лифты — этой продукции просто цены не было. В другой существовало своё конструкторское бюро, что само по себе показательно… Сельское хозяйство и переработка развивались. Ну а потом всё рассыпалось…

Сейчас кое-где пытаются вновь наладить и промышленное, и сельскохозяйственное производство, но начинать заново трудно. Если думать о расширении функций комиссии по помилованию, то, возможно, она могла бы стать посредником между бизнес-сообществом и системой исполнения наказаний, подтолкнуть бизнес к сотрудничеству с колониями. Наверняка можно найти способы сделать такое сотрудничество экономически интересным для предприятий. Ну и про социальную ответственность бизнеса забывать не стоит.

Контроль

В 2016 г. председателем комиссии стал политолог профессор Тамбовского государственного университета имени Г. Р. Державина Дмитрий Сельцер. На современном этапе деятельности комиссии значительный объём работы приходится на обеспечение контроля за условиями содержания осуждённых.

— Я полагаю, функция контроля содержания заключённых в местах лишения свободы не менее, а, возможно, и более важна, чем собственно рассмотрение ходатайств по помилованию, — считает Дмитрий Сельцер. — Комиссия состоит из людей, которых трудно заподозрить в наличии каких-то отношений с администрациями колоний. Мы объективно и беспристрастно представляем интересы общества во взаимоотношениях с государством. Точнее, части общества и одного из сегментов государства.

С момента организации комиссия провела 148 заседаний и рассмотрела свыше 1000 ходатайств. Примерно каждое десятое заседание являлось выездным и проводится в исправительном учреждении с непосредственным заслушиванием просителей. Таким образом, за период деятельности комиссия многократно побывала во всех исправительных колониях области и знает реальные условия содержания осуждённых.

Репутация

— Вообще говоря, — добавляет Дмитрий Сельцер, — я для себя определил, что при принятии решения руководствуюсь тремя принципами — гуманизм, здравомыслие, законность. Мы не прячем личные точки зрения. Всегда их обстоятельно и откровенно высказываем. Процедура обсуждения открытая — в присутствии представителя управления ФСИН и колоний. Я всякий раз вижу, сколь внимательно они следят за ходом обсуждения и голосования. Нередко комиссия принимает решения раздельным голосованием. Моя задача, когда обсуждение проявляет разные позиции, — не спешить. Обсуждать ситуацию, понять мотивы каждого члена комиссии. И только после этого предлагать голосовать. Мы несём огромную репутационную ответственность — и перед просителем, и перед государством, и перед обществом. Кроме того, надо понимать, что мы — не конечная инстанция. За нами — губернатор и президент. Оттого наши решения должны быть логичны, и аргументы, что называется, отточены.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*