Тамбовский отряд "Альтаир" вернулся с очередной вахты памяти с Синявинских высот

16 мая 2017, 12:03
0
406

Тамбовский поисковый отряд «Альтаир» 10 мая вернулся из очередной экспедиции. Ребята принимали участие в раскопках в Ленинградской области в районе Синявинских высот, где в 1941-1944 годах шли жестокие бои по прорыву блокады Ленинграда. Корреспондент «Тамбовской жизни» поговорила с членами поискового отряда и его руководителем Еленой Валатиной о результатах последней экспедиции, о том, куда обращаться тем, кто еще не нашел своих пропавших без вести родственников и почему с каждым годом устанавливать личность погибших солдат все трудней.

Поисковый отряд тамбовского приборостроительного колледжа — один из старейших в области. Он был основан почти четверть века назад в 1994 году. Ежегодно ребята выезжают в три поисковые экспедиции, продолжительностью более двух недель. В остальное время участвуют в семинарах, обучающих слетах и форумах, проводят уроки мужества в школах, работают в архивах.

- Вообще-то в СССР сразу после войны эта работа началась, - рассказывает Елена Валатина. - Но официально нельзя было об этом говорить. Настолько огромным было количество потерь, что власти это скрывали, не говорилось о том, что непохороненных солдат огромное количество. Старались распахивать поля, где бойцы лежат. После войны было распоряжение правительства на местах боев посадить леса. Все это зарастало. Поисковики, конечно, все равно проводили экспедиции своими силами. Но официально эти работы начались где-то в восьмидесятые, может, чуть пораньше.

В составе «Альтаира» сейчас около 30 поисковиков. Несмотря на то, что отряд базируется в приборостроительном колледже, в него берут ребят и из других учебных заведений. Алина Ломакина, например, учится на 4 курсе в педагогическом колледже, а Эдуард Трыченко уже работает. Отслужив после окончания приборостроительного срочную службу и службу по контракту, парень снова вернулся в отряд. Для него эта экспедиция стала уже одиннадцатой по счету.

- Когда я поступил в колледж на 1 курс мне было 15 лет, - говорит Эдуард. - И в 15 лет я поехал первый раз в экспедицию в 2008 году. Получилось довольно спонтанно. В отряде был мой товарищ, он сказал, что одно место освободилось, кто-то не смог поехать и предложил поехать с ними. Я пришел учиться и буквально через две недели уже уехал в экспедицию. Хотя обычно людей без подготовки стараются не брать. И все это меня зацепило, стало интересно, начал заниматься. На протяжении четырех лет пока учился не пропускал ни одной экспедиции. В Ленинградской области у нас была экспедиция по подъему самолета - пикировавшего бомбардировщика «Пе-2». В Карелию выезжал два раза, на Синявинские высоты ежегодно, в Аджамушкай, когда это еще была Украина, в Калужскую область.

Алина тоже считается старожилом отряда. За ее хрупкими плечами уже восемь экспедиций. Говорит, что в отряд пришла совершенно случайно. Вместе с другими студентами педагогического пришла в приборостроительный колледж на какое-то мероприятие, заинтересовалась и осталась.

- В этом году в экспедиции было очень холодно, - делится впечатлениями девушка. - Но мы вытерпели до конца, мы же сильные. Девушки у нас работают наравне с парнями, только еще еду готовят. Живем в больших армейских палатках с печками. Конечно, экспедиции отличаются друг от друга. Мы работаем в разных областях, везде разный климат, разная почва, разные особенности работ. Под Ленинградом мы работаем в лесу — окопы, траншеи, воронки, ячейки, болота. В этом году особенно много воды было. В Аджамушкае в Крыму работаем в каменоломне, там совсем другой вид работ. В Ростове работаем по 24-ой гвардейской стрелковой девизии, которая защищала хутор Малая Западенка. Ищем захоронения рядом с этим хутором. Там мы уже больше работаем по архивам, по воспоминаниям местных жителей. По нашим данным, не все воины были захоронены в общей братской могиле в центре хутора. Были другие братские могилы, но найти их не так-то легко. В этом году мы планируем приобрести аэрофотосъемку, которая велась во время войны с немецких самолетов, и сравнить ее с картой местности.

Весенние экспедиции поисковики считают основными. В этом году альтаировцы выезжали в Ленинградскую область в составе сводного поискового отряда «Солдаты памяти» вместе с представителями Липецкой, Орловской, Новгородской и других областей . По словам Елены Валатиной, во время войны в то место, где они работали, упал самолет «ИЛ-2». В феврале туда уже выезжали их коллеги из Ленинградской области, выпилили огромные куски льда, вытащили из воронки части мотора и пропеллера, определили номер на деталях, который дает возможность установить личность летчика. Пилотом самолета оказался наш земляк из Мучкапского района — красноармеец Кобзев.

- Мы ехали уже зная, что работы там не закончены. Выезжали на разведку на то место, где упал самолет, посмотрели эту воронку. Где-то полтора километра дороги мы шли только по болоту. Очень жесткое там болото, проходимое, конечно, но очень коварное. Поработали мы там по воронкам. Вытащили какой-то баллон для накачки воздуха. Когда смотрели отвалы, нашли костные фрагменты летчика или штурмана и установили, что они погибли вместе с самолетом, который, скорее всего, взорвался. Хотя наши коллеги утверждают, что в воронке останков нет, я в этом очень сомневаюсь. Мы передали эти фрагменты костных останков нашим друзьям из северо-западного объединения. Они проведут свою разведку и летом или на следующий год, когда будет посуше, откачают воду и проверят эту воронку.

Первокурсник приборостроительного колледжа Артем Белобородов, для которого эта экспедиция была первой, рассказывает, что был готов к непредсказуемой питерской погоде, тяжелой работе и неудобствам походной жизни. Единственное, что давалось довольно трудно — подъем в семь утра.

- Работы проводились на квадратной поляне. В годы Великой отечественной войны этот квадрат составлял 800 на 800 метров и предназначался для выгула скота. Там проводились довольно жестокие боевые действия. Недалеко от этого места находится 34-тый квадрат, где тоже шли боевые действия. Там много было найдено немцев, достаточно укрепленная немецкая позиция была. Работать сложно из-за того, что там лес. Приходилось копать среди деревьев. Хотя земля мягкая. Это нам очень повезло. Также работы шли на безымянной высоте. Было проработано несколько траншей, окопов и одиночных окопов. Были найдены позиции пулеметчиков. Но останки не были обнаружены.

Всего за время экспедиции в районе Синявинских высот были найдены останки трех бойцов. Но установить их личности не удалось. Данные об эксгумации после оформления всех документов передаются не только коллегам из Ленинградского отделения, но и во Всероссийский поисковый информационный центр, который находится в Казани, и где хранится общая база результатов всех поисковых экспедиций.

- Также найдено шесть доборов — фрагментов, - объясняет Елена Валатина. - Это когда кто-то уже работал, но не смогли до конца почистить это место. Потому что бывают не только организованные поисковики, но и черные копатели, особенно в Ленинградской области. Коммерческий интерес у них. Они с помощью металлоискателя ищут трофеи - медали, оружие, каски. Потом продают их или оставляют в личной коллекции. А останки чаще всего разбрасывают. Им это не интересно. Очень редко встречаются те, кто собирают останки в мешок и оставляют около раскопа.

По словам поисковиков, установить личности погибших солдат с каждым годом становится все трудней. Всего за историю «Альтаира» были установлены имена более 45 человек. В этом году такого везения пока не было. В большинстве случаев это просто невозможно, и найденные поисковаками останки неизвестных солдат с почестями захораниваются в братскую могилу.

- Это можно установить по солдатскому медальону — по вкладышу в капсуле, - объясняет Алина Ломакина. К счастью, читаются еще до сих пор. Но не в 100 процентах, конечно, случаев. И за это тоже очень обидно, что раньше, может быть, это можно было установить, но со временем ничего не осталось. Открываешь медальон, а вкладыш либо уже сгнивший, либо, даже если бумажка сохранилась, там могло быть ничего не написано. Потому что у бойцов было такое поверье, что если заполнишь, значит умрешь. Особенно у молодых. Сейчас стараются проверять вкладыши при помощи фотошопа. Накладывать всякие разные эффекты. Даже если ты уверен на 100 процентов, что ничего нет, все равно проверяем. Мало ли что.

Сложности в установлении личности создает еще и то, что в 1942 году медальоны были отменены. У солдат остались только красноармейские книжки.

- У них у всех, конечно, была красноармейская книжка. Но вот мы работали на высоте безымянная, - рассказывает Елена Валатина. - в воронке ребята нашли корочки партийного билета двоих бойцов. Но сохранилась только корочка. Внутри бумага, конечно, уже вся стлела. Вообще, в практике нашего отряда был только один случай, когда мы по бумажному носителю - по комсомольскому билету - установили имя. Это. В Карелии это было. Потому что там была какая-то дерматиновая обложка, боец обернул комсомольский билет и это дало возможность сохранить. Бывают случаи, что прочитываются надписи на красноармейских книжках, найденных в воронках, потому что там доступ кислорода меньше. Но крайне редко. Это если только химическим карандашом было написано, а чернила расплываются.

Елена Валатина отмечает, что экспедиции — это самое интересное для ребят, но к ним нужно довольно долго и тщательно готовиться. К тому же в течение года альтаировцы проводят различные мероприятия для ровесников.

- Обычно если в отдельном классе выступаем, то нас хорошо слушают. А если в больших залах — то по-разному. Кто-то внимательно слушает, есть те, кому не интересно, они в телефонах сидят. Но, как правило, после того, как мы заканчиваем, всегда достаточное количество людей подходят, спрашивают, как к нам записаться. Или после наших выступлений в школе или колледже создается отряд. Например, в Бахарево Сампурского района два года назад мы выступали, потом у них создался отряд и в прошлом году и этом они ездили в экспедиции. Моршанский техникум тоже создал отряд. В этом году три человека выезжали вместе с нами. Также мы ведем поисковые работы в архивах по установлению судеб пропавших без вести в годы Великой отечественной войны.

Даже сейчас при наличии электронной базы данных «Мемориал» простым пользователям интернета найти информацию о родственниках не всегда удается. Алина поясняет, что, в принципе, это можно сделать самим, но тонкостей очень много.

- К нам обращаются родственники. Говорят, например, вот у меня дедушка воевал в Смоленской области, пришла похоронка, а дальше я не знаю, где он, как он. Наша задача — найти его по базам данных, если что-то известно. И это не только «Меморил», сайтов много. Причем, если просто ввести фамилию имя и отчество процентах в 70 случаев можно ничего не найти. Некоторые дивизию находят, а что дальше с этим делать не знают. А дальше можно боевой путь этой дивизии проследить и найти точное захоронение. Мы читаем форумы, общаемся с поисковиками из других регионов.

9 мая тамбовские поисковики отметили в Санкт-Петербурге. Ребята участвовали в шествии бессмертного полка вместе с представителями некоммерческой организации «Бессмертный Ленинград», а также посетили выставку, посвященную Дню Победы в Ленинградском союзе художников.

- Невозможно увезти ребят из Санкт-Петербурга, не показав им его, - считает Елена Валатина, - Мы очень много говорим, что мы работаем на местах боев по прорыву блокады Ленинграда, а что это за город, за что солдаты умирали? Почти каждый год мы заезжаем. У нас есть там друзья. Мы обычно посещаем музей поисковый в Храме иконы «Всех Скорбящих Радость» на Шпалерной. Настоятель этого храма Харинов Вячеслав - сам поисковик и всегда участвует в мероприятиях по отпеванию бойцов.

Алина Ломакина говорит, что большинство ровесников одобряют ее увлечение, но не все понимают, зачем столько времени подвергать себя бытовым неудобствам и жить на холоде в палатках.

- Некоторые не понимают зачем мы ездим туда, зачем тревожим бойцов. Меня однажды даже спросили: «А сколько тебе платят за это?». Я так посмотрела: «Нисколько не платят, это же глупо». Есть те, которым приходится объяснять, к сожалению, - делится Алина. - После того, как съездила в первую экспедицию, стало даже как-то немного обидно за то, что в школе или в колледже не уделяют такого внимания Великой отечественной войне. Больше Первой мировой. Может быть, у меня так в школе было, не знаю. Если честно, я даже до этого не думала, что до сих пор солдаты так лежат. Просто выходишь в лес и они там лежат. Когда ты поднимаешь первого бойца, когда ты видишь эти останки и понимаешь, что это чей-то дед, прадед, что он тут не один, что таких солдат десятки, тысячи, становится очень обидно за то, что этому уделяют так мало внимания. Их не успели захоронить и про них все забыли. А это люди, судьбы, это чей-то родственник.

Первокурсник Артем Белобородов знает, что два его прадеда погибли во время Великой отечественной войны, но сейчас навскидку даже не может назвать их имен, а информацию об их боевом пути поисковику придется восстанавливать.

- Перед нами стоит задача — поиск, установление личности и увековечивание памяти тех солдат. Это люди, отдавшие жизнь за свою родину. Не за страну, не за политические интересы — они же шли воевать не за это. Они шли воевать за мирное небо над головами своих близких, знакомых, друзей. Они заслужили то, чтобы быть найденными, захоронеными и память о них сохранилась. Любой солдат, воюющий за свою родину, заслуживает памяти.

Екатерина ЖМЫРОВА.

Комментарии — 0

АКТУАЛЬНОЕ

Тамбовская жизнь в cоцсетях