Ректор ТГМПИ Роман Бажилин: «Дистанционное обучение не панацея, а форс-мажорная ситуация»

С введением самоизоляции в коронавирусную пору этой весной процесс обучения в школах и институтах ушёл в интернет. После нескольких недель дистанционной учёбы в СМИ и соцсетях начались дискуссии по поводу её превосходства и необходимости в будущем перехода на повсеместный образовательный процесс в режиме онлайн.
В конце учебного года я встретилась с ректором Тамбовского государственного музыкально-педагогического института имени С. В. Рахманинова, заслуженным артистом России, профессором Романом Бажилиным. Мне было интересно услышать мнение руководителя и педагога нашего ведущего творческого вуза о том, как за время дистанционного обучения удавалось решать задачи учебного плана.

Через тернии

— Сказать, что очень хорошо удалось, не могу. Мы, конечно, перешли на дистанционное образование, стали применять все виртуальные технологии. Какие-то из них мы применяли и до объявления пандемии. У нас достаточно хорошо развит и сайт института, и электронно-бразовательная среда. До этой весны она больше была направлена на заочников, потому что они учатся на отдалении. Тем не менее, и очники активно пользовались этой средой. В ней большая библиотечная база, много учебных материалов. Но всё-таки в авральном режиме переход на дистанционное образование, особенно в сфере художественного образования, проходил непросто, можно сказать, сложно.

И даже не в организационном плане. Для педагогов, которые ранее не пользовались компьютерами, мы организовали курсы. И они достаточно быстро освоили эти технологии на том уровне, который требовался. Я не буду говорить и об очевидных вредных вещах, как компьютерное воздействие на здоровье: сидение целый день за компьютером, усталость глаз. Этим пусть медики занимаются. Тут дело было в другом.

Представьте специалистов — пианистов, аккордеонистов, струнников, не говоря уж о духовиках — все их музыкальные инструменты предназначены в первую очередь для того, чтобы люди слышали их в концертном зале. То есть не для того, чтобы человек сидел дома и для себя тихонько наигрывал. Инструмент предназначен озвучивать, как минимум, небольшой зал. Наши же квартиры далеки от этого. К тому же не у каждого студента есть возможность иметь собственную комнату. Поэтому, когда я со своими занимаюсь дистанционно, то часто сзади маячат младшие братья или сёстры или близкие прохаживаются. И они должны эти звуки студентов слушать с утра до вечера. Потому что труд музыкантов — это минимум четыре часа занятий, а они, как правило, занимаются по шесть-восемь часов в сутки.

Я уж не говорю о том, что чувствуют соседи. А представьте, что студент отрабатывает тот или иной пассаж. Это как заезженная пластинка. И постоянно слушать стороннему человеку — выдержать это дано не каждому. А вдобавок ко всему, музыканты, которые только учатся, ещё и не вполне владеют звуком, который ласкает слух. К тому же ни для кого не секрет, что домашняя среда расслабляет. Она не позволяет сосредоточиться на учебных подвигах. У меня хорошие студенты, и то у них не так всё просто проходит.
А как в дистанционных условиях заниматься дирижированием, или коллективным музицированием, хореографией? Представьте, ваш ребёнок должен отработать такие хореографические движения, как вращения или прыжки. Конечно, занимаются дети и в этих условиях. Но у нас в учреждении хореографические классы, где специальные полы, которые мы, как минимум, раз в два года серьёзно ремонтируем. Возможны дома профессиональные полы, зеркала, хореографический станок? А уж про хор или симфонический и народный оркестры и говорить не приходится. Даже ансамбль хорошо обучить невозможно.
На уровне «чуть-чуть»

Следующий аспект — это необходимость непосредственного контакта ученика с педагогом в классе. Технические условия просто пока для этого не предназначены. Педагог-музыкант многое должен показать ученику. К тому же музыканты не просто слушают, как звучит музыка. Они всю фактуру сразу разделяют на составляющие: мелодию, гармонию, контрапункт, линию баса. Вдобавок ко всему, даже мелодия подразделяется на мотивы, фразы, предложения и так далее. И во всём этом обучающийся музыкант может ошибаться. Поэтому, естественно, надо сразу помочь, обратить внимание на ошибки, чтобы он мог их исправить. Без этого любая ошибка превращается в навык. И позже её будет очень сложно исправить. Поэтому мастер должен быть рядом с учеником.

И что самое главное, в творчестве очень многое вообще часто на уровне «чуть-чуть». Как говорил известный живописец Карл Брюллов, что если чуть-чуть не так, то это уже не искусство. И в музыке, и вообще в художественном образовании, хореографии, театральном искусстве от чуть-чуть зависит всё. А дистанционное обучение не позволяет передать это чуть-чуть. Да, какие-то грубые ошибки педагог исправляет сейчас дистанционно. А где на уровне чуть-чуть, то это надо непосредственно в контактной работе. У педагога при этой работе большой инструментарий: интонации голоса, движения глаз, дирижёрские жесты. И, конечно, показ на самом инструменте. В нашей работе помочь в данный конкретный момент — очень важно. То же самое, когда человек идёт и вдруг поскользнулся. Если его вовремя подхватить, он не сломает руку или ногу. Не подхватить — потом надо будет исправлять.

А что мы можем сегодня? Проконтролировать работу студентов, что он работает, что он занимается. Когда он присылает готовую запись, всё-таки на ней чуть лучше, чем при передаче в онлайн-режиме. Но тут есть другая проблема. Студент присылает запись. Мы делаем комментарий по всей записи. Но дело в том, что так устроено, один и тот же человек будет играть одну и ту же фразу несколько раз, но не сумеет повторить её в точности. В этом специфика музыки.
Поэтому я не могу радужно говорить, что дистанционное образование очень эффективно и надо полностью перейти на этот процесс. Да, в условиях форс-мажора, когда здоровье в первую очередь, мы обязаны соблюдать режим самоизоляции. И в эту пору, чтобы не потерять студентов, надо использовать дистанционные технологии.

Непростой финал года

Конечно, сложности будут и при завершении учебного года. Во-первых, проконтролировать качество знаний, полученных за всё полугодие, будет достаточно нелегко. Проводя учёный совет, мы порекомендовали преподавателям ориентироваться на текущую работу студентов и по ней выставить оценки. Если студент находился в постоянном контакте с педагогами, подтверждая хорошую работу усердными занятиями, то в большей степени ставить оценки автоматом, ориентируясь на текущие оценки.
Продлить учебный год мы не можем. Например, студенты, которые заканчивают колледж, хотят поступать дальше. Им нужны документы. Не все будут поступать в Рахманиновский институт. Некоторые захотят продолжить учёбу и в другом институте. Поэтому мы решили соблюдать сроки. Как и в прошлые годы, будем стараться выдать документы вовремя.
Игровые специальности, к сожалению, будут сдаваться по записи. Будем создавать комиссии. Она будет их отсматривать. Что касается устных экзаменов, то используем информационные технологии и так будем проводить экзамен. Безусловно, это сложно. Но это реалии нашей жизни. А от них, к тому же, ещё будет зависеть и качество присланных записей.

Технический барьер

В техническом плане и выпускники, и абитуриенты будут, конечно, не в одинаковых условия. Когда мы слушаем музыку на телефоне, компьютере, всё звучит замечательно. Но мы забываем, что это всё записано в студии. Студенты и абитуриенты, в основном, студии не имеют. Занимаясь компьютером, я писал музыку для театров, радио и телевидения. И знаю, сколько стоит запись качественного звука.
Это микрофон, плюс компьютер, который позволяет обрабатывать звук и всю звуковую информацию. Вдобавок звуковая карта. А, если подключить аудиовизуальную информацию, то нужна камера, которая подаёт звук без сжатия. Потому что, если звук без сжатия, тогда он не тормозит, не скрипит, тогда более-менее он качественный. И получается, округляя, для студии надо 400 тысяч рублей. Иметь дома такую студию для многих начинающих музыкантов, да и для педагогов, нереально.

Коль мы затронули технические средства, надо сказать о музыкальных инструментах. А они очень дорогие. Когда пианисты приезжают к нам поступать, то они играют все в одинаковых условиях на одном хорошем инструменте. В нынешнем случае они будут играть на том инструменте, который есть дома. Некоторые не могут по разным причинам позволить хороший инструмент. Но у тех, у которых инструмент нормальный, не всегда есть возможность его хорошо настроить. Легче тем, кто живёт в городе. А как тем, кто живёт в районе, где не сразу и настройщика найти? Хорошо, если абитуриенту разрешат выступление записать в музыкальной школе. Но мы знаем, что сейчас учебные заведения закрыты, и поэтому запись — проблема.
Это я затронул пианистов, но, вообще-то это касается любых инструментов. Мы знаем, что они очень недешёвые. Тем, кто у нас учится, мы выдаём инструменты. А у абитуриентов такой возможности нет. И в этом будет определённая сложность. Поэтому для нас вступительные экзамены тоже период непростой.

Плюсы есть

И всё-таки плюсы этого периода я тоже отмечу. Опасался, что некоторые наши педагоги не сумеют перейти на дистанционное преподавание. Далеко не все владеют компьютером на хорошем уровне. Просто он не был им так необходим. Есть замечательные музыканты в возрасте, которые виртуозно владеют инструментом, у них огромнейший опыт, ученики, ставшие лауреатами и заслуженными артистами. И вдруг педагогическому коллективу пришлось перейти на новые условия работы. Надо сказать, что образовательный процесс не прервался. Все успешно освоили новые технологии. Более того, многие педагоги, которые не занимались дистанционными образовательными технологиями, сказали мне, что даже когда они вернутся в реальный процесс обучения, какие-то их элементы будут применять в работе. Наши студенты тоже сумели принять новые условия получения знаний. Есть исключения, но их немного. У шести студентов не оказалось возможностей для дистанционного образования. Они живут там, где нет интернета.

Ещё один плюс связан с самообразованием. И в нормальных условиях человек много должен заниматься самостоятельно. Всё усвоить на лекциях и уроках нереально. Студент должен закрепить материал дома. На мой взгляд, во время самоизоляции многие студенты улучшили свои способности по самоорганизации, самоконтролю, самообразованию. Это очень положительный момент.
Например, моя студентка Катя Фролова даже успела поучаствовать во всероссийском конкурсе, посвящённом 75-летию Победы. И она меня порадовала, взяла Гран-при. Катя записала произведение и послала запись на интернет-конкурс. Она хорошо сумела подготовиться, когда непосредственно в классе уже не обучалась. Так что это тоже результат. Всё-таки дистанционные технологии имеют место быть. Нет ощущения, что с введением самоизоляции всё остановилось. Жизнь идёт своим чередом. И идёт вперед.

Ещё плюс в том, мы все поняли ценность живого общения. Потому что именно в этот момент мы ощутили, что без атмосферы живого обмена мыслями вряд ли процесс обучения может хорошо идти. На самоизоляции не хватает ценности витающего в стенах института духа, его творческой составляющей, благодаря которой происходит рост и преподавательского состава, и студентов. Надеемся, что к началу следующего учебного года все с огромным желанием придут в стены института. Студенты признаются, что поняли ценность учителя в их судьбе. Мне кажется, все в этот момент осознали, что будущее зависит от учителей, мастеров своего дела.

Читайте также: Галина Толстова: «Тамбовская область приближается к выходу на плато по коронавирусу»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*