Ректор ТГУ Владимир Стромов: «Цифровая трансформация меняет формы, открытость и качество образования»

О диалектике цифровизации, о формах, открытости и качестве образования делится своим мнением ректор ведущего вуза региона

Формы

— Владимир Юрьевич, в связи с самоизоляцией вузы пережили всеобщий и фактически мгновенный переход образования в онлайн. Существует мнение, что эти события ведут к «новой нормальности». Произойдёт ли откат к обычным аудиторным образовательным моделям, или тенденция к виртуализации уже стала необратимой?

— Разговоры вокруг традиционных и дистанционных форм образования, конечно, содержат немалую долю хайпа. Мне этот вопрос представляется отблеском давно завершённых дискуссий в научно-образовательном сообществе. Есть довольно ясный и, можно сказать, общепринятый подход. Мнимое противостояние аудиторных и дистанционных образовательных стратегий напоминает известную войну льва и кита. Они просто не могут поразить друг друга в этой схватке.

На самом деле онлайн- и офлайн-модели имеют каждая свою нишу. Эти модели не замещают одна другую, а напротив — взаимно дополняют. Более того, содержание и форма аудиторных занятий неизбежно будут трансформироваться в связи с появлением дистанционных компонентов.

— Вы упомянули о нишах. Можно ли подробнее их очертить?

— Первое образование — формирующее фундаментальные представления и ключевые интеллектуальные навыки молодого человека — должно быть аудиторным. Это сложный процесс, требующий ручного управления. Это диалог между учеником и учителем. Это трансляция не только знаний, но и мировоззрения, ценностей нашего общества. Это, наконец, общение в студенческих коллективах — бесценный социальный опыт. Но к аудиторным занятиям должны добавляться дистанционные. Такое сочетание позволяет делать аудиторные занятия более интеллектуальными, насыщенными смыслами, диалоговыми. При этом интеллектуализм, насыщенность смыслами, коммуникативность вырабатывают и обратные интенции, развивающие, в свою очередь, саму онлайн-среду. И создаются совершенно новые возможности для получения качественного образования. Сегодня наш студент слушает лекции профессоров ведущих вузов страны, мира и, подчеркну особо, получает их персональные консультации. Ещё совсем недавно такое было себе трудно представить. Сейчас же задача заключается в том, чтобы включить в наш образовательный процесс лидеров мирового образования, науки и поднять качество подготовки.

Кроме того, цифровая трансформация — а все мы понимаем, что это неизбежное будущее — заключается не только в появлении образовательных интернет-платформ и онлайн-курсов. Цифровая трансформация меняет вполне традиционные секторы университетской деятельности. Они становятся быстрее, функциональнее, эффективнее и, как это ни парадоксально, человечнее.

Цифровая трансформация — включение большого комплекса информационных технологий во все сферы жизни. Полагаю, важно, чтобы в образовании эти технологии были бы не просто модной пристройкой, а вплетались в микроуровневые процессы в вузе — в повседневное взаимодействие подразделений, коллективов, преподавателей и студентов. Только в этом случае мы сможем извлечь все выгоды из новых технологий.

Собственная ниша дистанционных курсов — повышение квалификации, переобучение и, возможно, второе образование. Здесь выгоды дистанта очевидны: гибкость и удобство. Но любая переподготовка всегда выстраивается на некоторой интеллектуальной базе, а такую базу сначала нужно создать.

Сегмент онлайн-образования будет расширяться. И мы — наш университет — будем в этом участвовать. Дело в том, что онлайн-образование пока не заполнило свою нишу: есть дефицит по-настоящему качественных дистанционных продуктов. Сами по себе информационные технологии — это всего лишь инструмент. Инструменты не могут заменить контент. Огромное предложение онлайн-курсов на рынке обнажило тот факт, что контента, пригодного для образовательных целей, поразительно мало. Во многих случаях это всего лишь имитация — информационная пустышка, «пристёгнутая» к инструментарию сетевого взаимодействия. Мы намереваемся сосредоточиться на создании цифрового образовательного контента — и это задача более сложная, чем просто оцифровка текстов и изображений. Нужна адаптация смыслов к новым форматам их трансляции и восприятия. Именно в сфере производства контента для цифровой эпохи развернётся настоящая конкуренция между образовательными платформами.

Настоящее образование всегда должно быть ориентировано в будущее, быть на несколько шагов впереди. И если будущее за цифровизацией всех сторон жизни, то мы должны уже сейчас интегрировать студентов в новую технологическую среду. Это вопрос не только нашей конкурентоспособности, но и, если угодно, ответственности.

— У вас нет ощущения, что рано или поздно рынок, как говорится, возьмёт своё и время традиционных вузов закончится?

— Я всегда говорю родителям, студентам, обществу в целом: нельзя нарушать баланс. Вот позиция ректора МГУ Виктора Антоновича Садовничего из его относительно недавнего интервью ТАСС: «Три или четыре года назад… приезжали представители образовательной платформы Coursera. Идея не новая, она предлагается некоторыми зарубежными экспертами: со временем будет всего

один дистанционный университет и он справится со всем обучением. Я думаю, что это идея нереализуемая и вряд ли это случится, потому что университетское образование по своей природе больше, чем просто поглощение какой-то информации, знаний. Это ещё и процесс формирования личности, тут задействовано очень много эмоций, духовных сил. Это прежде всего общение с коллегами, учителями, это и работа с книгами, углублённые размышления наедине с собой».

— Но есть и другое мнение…

— Да… Когда-то очень уважаемый мною мыслитель популяризатор науки физик Митио Каку убеждал, что вскоре образование полностью уйдёт в онлайн — университеты станут рудиментом, а тех студентов, которые посещают лекции в традиционных вузах, будут считать неудачниками, и о таких будут говорить: «Он не смог сам сконструировать своё образование». Уверен, что эта фраза о неудачниках — всего лишь постмодернистская иллюзия, но в словах Митио Каку есть одна важная и разумная идея, которая уже вскоре, надеюсь, решительно изменит облик высшего образования. Студенты уже очень скоро будут иметь возможность влиять на свою образовательную траекторию — в значительной мере конструировать своё образование.

Открытость

— Это и есть рычаг, который способен перевернуть образовательные процессы?

— Да, это переход от традиционной — своего рода пассивной — модели к активной. Традиционная модель предусматривает однонаправленное воздействие преподавателя на студента: один отдаёт — другой получает, один учит — другой внимает. Здесь есть чёткое разделение на субъект и объект — мастера и заготовку. Это была подходящая модель для раннего индустриализма — времён массового всеобуча, когда надо было перековать малограмотные массы в элементы сложной социальной и экономической системы.

Но ведь сейчас перед нами совсем другие задачи. Изменились требования к выпускнику, работнику… Раньше от работника требовалось понять инструкцию и выполнить свою роль, функцию. Теперь же нужно уметь прыгать выше головы — работать на абсолютном максимуме. А это возможно только в одном случае: если человек находится в состоянии саморазвития и самореализации. Соответственно, изменились и требования к образовательной модели — образование должно не просто учитывать, а максимально акцентуировать индивидуальные особенности и интенции. А кто их знает лучше, чем сам студент?

— Если коротко. Активная модель —это…

— Активная модель — это когда студент сам ставит образовательные задачи, выстраивает индивидуальную образовательную траекторию. Он говорит: «Хочу получить вот такие и такие знания, умения и навыки». Приведу слова Валерия Николаевича Фалькова — министра науки и высшего образования из интервью РИА ТАСС: «[Нужно предоставить] возможность студентам участвовать в своём развитии через формирование образовательных программ. Это [означает, что] у каждого студента будет уникальный трек. Это вовлечённость, это совершенно другая заинтересованность работодателей, это возможность самоопределиться, скорректировать».

— А как это будет на практике? Поступил на биологический факультет, а выпустился химиком?

— Абитуриент будет поступать в университет в целом. Конечно, изначально он займёт какие-то определённые стартовые позиции на конкретном факультете. А дальше студент познакомится с возможностями, освоит базовые дисциплины на первых курсах и сможет выбирать, куда двигаться. Он будет перемещаться между подразделениями и направлениями подготовки и самостоятельно формировать значительную часть списка компетенций в своём дипломе.

Для этого нужно, конечно, существенно перепланировать образовательную структуру — сделать так, чтобы все траектории, какие бы ни выбрал студент, были полноценным образованием (чтобы в них присутствовал гармонично выстроенный набор некоторых обязательных фундаментальных дисциплин).

Думаю, также постепенно утвердится своего рода разделение труда между бакалавриатом и магистратурой: широкий (более универсальный) бакалавриат будет сочетаться с узкой (более специализированной) магистратурой. Нельзя сразу же — как только студент вошёл в университетские стены — загонять его в какую-то тесную специализацию.

Человека в университете формирует не просто некий набор дисциплин, но и сама интеллектуальная среда. Следовательно, этой средой (точнее, средами) нужно управлять, дать возможность студентам расширять свою среду: пробовать себя в разных науках и сферах деятельности. Для молодого человека динамичность, это естественно.

Долгое время образование намеренно замыкало человека в каких-то границах, специализациях. Вспоминается по этому поводу афоризм Козьмы Пруткова: «Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя». Но посмотрите на любого классного математика или физика — как правило, они прекрасно разбираются в гуманитарных вопросах, читают художественную литературу. Просто в какой-то момент потребности личного развития заставляют сойти с «тропы зависимости». Междисциплинарность помогает поддерживать гибкость мышления, уйти от зашоренности… Справедливо это, конечно, не только для условных «физиков», но и для «лириков». Сейчас — после цифрового поворота в социогуманитарных дисциплинах — ни историки, ни филологи уже не считают, что математика и программирование существуют где-то в параллельной вселенной.

В создании такой открытой активной образовательной модели, конечно, есть масса организационных проблем. Но, в сущности, все они решаемые.

— Насколько студенты готовы воспринять такую активную модель обучения, ведь нужно самому искать для себя задания, планировать, принимать решения?

— Сейчас к такой модели готово, конечно, меньшинство. Полагаю, 25% можно считать оптимистической оценкой. Но уверен, по мере внедрения модели её сторонников станет намного больше. Сама система будет предоставлять возможности и даже провоцировать, побуждать к самостоятельности. А это — инстинктивное стремление большинства молодых людей. Уверен, уровень мотивации и вовлечённости принципиально вырастет.

Качество

— А насколько такие индивидуальные образовательные траектории будут практически полезны для интеграции вчерашнего студента в профессиональную жизнь — для карьеры, для бизнеса?

— Такие индивидуальные образовательные траектории решительно повысят качество специалиста, обеспечат его конкурентоспособность. Раньше — в СССР — диплом называли «билетом в жизнь». И это была весьма точная метафора. Представьте: вы взяли билет на поезд, сели с купе, устроились — и вот уже поезд по понятному маршруту везёт вас в пункт назначения, обозначенный в билете. В принципе, можно расслабиться. Диплом в прежние времена действительно что-то гарантировал человеку — карьеру, социальную позицию, доход, но и отсекал от каких-то вариантов.

Сегодня то представление о дипломе, которое я описал, стало рудиментом, архаизмом. Сейчас диплом — это документ, фиксирующий наличие некоторых компетенций. Как их применять, как добиваться успеха с их помощью, в какую строну их развивать — это уже дело самого человека. Больше вариантов, а гарантий меньше. Можно дискутировать о том, хорошо это или плохо, но такова объективная реальность. Поэтому и социальный запрос (и со стороны работодателей, и со стороны студентов) на гибкую многовариантную образовательную модель, конечно, будет.

— Предлагаю отвлечься от организационных вопросов. Что касается содержания образования… Следует ли здесь ждать перемен?

— Следует ждать любых перемен, способствующих развитию качественного образования. В этой связи я бы обозначил два пункта плана относительно содержания образования. Во-первых, извлечение из забвения. Во-вторых, ревизия.

— То есть в какой-то мере университеты забыли, чему они учат?

— Конечно, нет. Просто хочу стряхнуть пыль со старого и верного тезиса: содержание образования это основной, первый, главный, ключевой — объект приложения усилий. Интеллектуальных, организационных, финансовых и прочих. Негативная тенденция последних десятилетий — доминирование форм над качеством.

— А как стряхнуть эту пыль?

— Понимать и реализовать чёткую триаду ценностей и действий. Во-первых, уйти от «реформ форм» образования к его реальному содержанию и качеству. Во-вторых, признать, что качество образования — это качественный преподаватель. Именно он. В-третьих, исходя из того, что качественный преподаватель кристаллизуется только в конкурентной среде, создать такую среду. Нужна конкуренция среди преподавателей.

Конкуренция везде — и на входе в университет, когда проводятся не имитационные, а открытые конкурсы, и в собственно образовательном процессе. Конкурентная здоровая среда с чёткими и прозрачными правилами создаст и качественного преподавателя, и, как следствие, повысит качество собственно преподавания, и, резко усилив содержание образования, уведёт на задний план «реформы форм».

Читайте также: Абитуриент онлайн: ТГУ им. Г. Р. Державина начал приём документов

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*