Александр Поляков: Возвращаясь в родные места…

Возвращение домой

Александр Михайлович, в последнее время в телеграм-каналах появилась информация об открытии в Тамбовской области нового детского фонда. И это событие связывают с Вашим именем…

— Не только с моим. Это идея нескольких предпринимателей, живущих в Тамбовской области или когда-то живших здесь. Мы так решили — будем помогать детям. Для некоторых из нас это своего рода возвращение домой.

— Почему Вы приняли такое решение?

Никакого пафоса здесь нет — просто есть желание помочь. Честно говоря, это и объяснять-то не надо. Вы же прекрасно знаете, сколько детей нуждается сейчас в помощи. Кроме того, если мы что-то можем сделать, почему нет? Знаете, с чего начинает «Божественную комедию» Данте?

— С чего?

— «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу…». Шучу, конечно: у нас всё в порядке — никакого сумеречного леса нет. Но первая часть фразы более-менее точна. Пройдя жизнь до половины, надо думать не только о себе.

Кризис среднего возраста?

— Знаете, американский киновед и кинорежиссёр Дональд Ричи сказал когда-то: «Кризис среднего возраста начинается где-то в 40 лет, когда ты смотришь на свою жизнь и думаешь: “И это всё?” Он заканчивается примерно через 10 лет, когда ты снова оглядываешься назад и думаешь: “На самом деле всё было довольно неплохо». Вот это наш с друзьями случай. Конечно, никакого кризиса среднего возраста у нас нет. Просто мы вступили в возраст состоявшихся людей и решили помочь другим.

Дом и родные

— Вы ведь в Москве сейчас живёте. Решили вернуться в родные места?

— Да, так и есть. Хочу помочь детям своего родного региона, своего города.

— А какой Ваш родной город?

— Я родился в Котовске. Учился в 3-й школе. Хорошо помню своих учителей и очень им благодарен за всё. И сейчас вся моя семья — родители и сестра — по-прежнему живёт в Котовске. Но в Тамбовской области мои родные места не только там. Знаменский район, например, тоже близкий для меня. Здесь, в Покрово-Марфино, я много лет — лет в прямом смысле — жил у бабушки на каникулах.

— Чем Вы занимались в детстве?

— Играл, баловался, был подвижным ребёнком, подростком и юношей. Занимался лыжными гонками под руководством прекрасного тренера Владимира Ильича Беспалова. Котовск, вообще говоря, очень спортивный и интересный город. Если же спросите, как я учился, отвечу так: и учителя, и родители, конечно, хотели от меня большего.

— А кто Ваши родители?

— Очень простые люди, заводчане. Это характерно для Котовска. Там были и, думаю, есть сейчас заводские династии, и вообще с момента основания города заложены традиции фабричной жизни. Отец всё время проработал на заводе «Пластмасс», мама — на фабрике «Искож».Так что я не был и не мог быть мажором.

Армия и «тот самый МУР»

— Что после школы?

— После школы была армия. Во 2-й чеченской кампании служил в Шатойском районе. Впечатлений много. Скорее всего, это тема какого-то отдельного разговора. Армия дала очень многое. Это было время для осмысления всей моей жизни. Именно в армии я по-настоящему понял, в чём заключаются подлинные человеческие ценности. Я стал, например, по-другому любить родителей. Я их и раньше, разумеется, любил, но армия показала мне истинное значение родителей в моей жизни. Именно в армии я реально понял, что такое плечо друга и в чём ценность мужского рукопожатия. Не преувеличу, сказав, что именно армия сделала из меня мужчину. Кроме того, в армии у меня было время подумать и о будущем.

— И как это будущее сложилось?

— После армии приехал в Москву. Полагаться мог только на себя. Поэтому принял такую стратегию: работать и получать высшее образование. Поначалу был грузчиком, продавцом газет. Тогда же поступил в институт, стал юристом. Во время обучения устроился на работу в милицию — в МУР.

— В тот самый МУР? МУР Глеба Жеглова?

— Да. В тот самый. Работал там пять лет, получил очень хорошую школу. Было интересно: пробовал все оперативные линии — наркотики, грабежи, разбои, убийства. Был, мне кажется, успешен. Раскрытий было много. Сложился опыт работы в группах межведомственного взаимодействия — с сотрудниками ФСБ, прокуратуры, других служб. Занимался оперативным сопровождением. Именно тогда существенно расширился мой кругозор, научился тактике командной работы. Возникли перспективы карьерного роста. И было, кстати говоря, большое желание расти и работать. Поступило предложение уйти в генпрокуратуру. Но я ушёл не туда, а в бизнес.

Бизнес, госслужба, адвокатура

— А почему так?

— Проблем на работе у меня, повторюсь, не было никаких. Обо мне и сейчас хорошо вспоминают и мои товарищи по службе в МУРе, и руководство. Просто захотелось попробовать чего-то другого. Состояться в новой сфере. Занялся бизнесом. Решил попробовать себя там. Поднял из банкротства предприятие. Успешно вёл дела. Но в 2013 году ушёл на государственную службу.

— Почему такой поворот?

— Захотел себя попробовать и здесь. Чувствовал силы и внутреннюю готовность к этому шагу. К тому времени я закончил РГГУ по специальности «Государственное и муниципальное управление». Многое получил и оттуда. Да и предложение было заманчивым — поработать в Госдуме.

— В Госдуме?

— Да, именно. Там я работал в аппарате, в управлении делами. И при Сергее Евгеньевиче Нарышкине, и при Вячеславе Викторовиче Володине. Те шесть лет значили для меня очень многое. Они дали мне понимание внутренних процессов государственного управления. В 2019 году я стал адвокатом, точнее — заместителем председателя правления коллегии адвокатов г. Москвы.

Семья

— А семья?

— Очень дорожу близкими. Жена Екатерина закончила ГИТИС. Она актриса. У нас двое детей — сын и дочь. Они двойняшки, очень внешне похожие на нас.

— Говорят, когда так, это счастливые семьи…

— Я тоже так считаю.

— Есть время на семью?

— Время на семью должно находиться при любых обстоятельствах. Это безусловная ценность. Какие-то банальности говорить не хочу, замечу только, что в семью меня тянет — там мои любимые люди, также, как, впрочем, и в Котовске.

Фонд

— Итак, вернёмся к фонду.

— Фонд хотим назвать именами Петра и Февронии, покровителей семьи и детства.

— Будете помогать именно детям?

— Будем помогать семьям, где есть проблемы со здоровьем детей. Мы и раньше помогали таким семьям. Просто сейчас решили поставить дело на системную и регулярную основу. Есть благотворительные фонды с хорошей репутацией. Помогали через них. Теперь хотим помогать напрямую.

— Какова будет направленность фонда?

— Окончательного решения пока нет. Но мы всё больше склоняемся в направлении детской онкологии. Совсем недавно — 15 февраля — был Международный день детей, больных раком. По некоторым оценкам, общий показатель заболеваемости раком в мире составляет от 50 до 200 на миллион детей. Есть такие дети в нашей Тамбовской области. Предварительно решили, что будем помогать именно им. Кроме того, мне кажется, что помощь больным детям не должна быть отделена от деятельности органов здравоохранения региона. Это должна быть солидарная работа на общий результат. Будем консультироваться и начнём действовать.

— Как скоро это случится?

— Сейчас мы в шаге от создания такого доброго дела. Причём говорю об этом с большой радостью. Мы его обязательно сделаем. Сделаем именно здесь – на Тамбовщине. Это как у Василия Шукшина: «Я живу с чувством, что когда-нибудь я вернусь на родину навсегда». Знаете, жизнь может сложиться по-разному, но сопереживание своей малой родине — это самое важное для человека.

Семён ТОССКИЙ

Читайте также: Общественники делают мир лучше

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*