Либеральная идея: действительно ли она себя изжила

Авторская колонка политического обозревателя, публициста «ТЖ» Владимира Головашина

Истерика в зарубежных, да и многих отечественных СМИ, начавшаяся после заявления Владимира Путина о том, что эпоха либерализма подошла к концу, никак не заканчивается. «Либеральная идея устарела, — констатировал Путин в недавнем интервью британской газете The Financial Times. — Она вступила в противоречие с интересами подавляющего большинства населения». В ответ Россию в британских СМИ вновь обозвали «Верхней Вольтой с ракетами», добавив к военной мощи ещё и кибершпионов, а президента страны привычно записали в диктаторы. А саммит в японской Осаке, на котором это заявление прозвучало, британцы назвали платформой, которую Путин не заслуживает.

Однако, несмотря на набившую оскомину демонизацию России и её лидера, британцы вынуждены признать, что с либерализмом и правда не всё в порядке. «Господин Путин… с удовольствием наблюдает за политической турбулентностью на Западе», — пишут британские коллеги. И тут же находят объяснение «политической турбулентности». Дело, оказывается, не в экономических проблемах, не в западных элитах, не в мигрантах, нежелающих ассимилироваться. Дело в том, что либерализма, оказывается, немножко больше, чем нужно. А население европейских стран от него отходит, так как им не объяснили, сколь многим они этому самому либерализму обязаны.

Теперь попрошу минуточку внимания. Прежде чем продолжить, стоит пояснить, что современные британские элиты, да и наши отечественные властители умов, имеют в виду, говоря «либерализм». Они заявляют: либерализм — это свобода. Дескать, либерализм провозглашает права и свободу каждого человека высшей ценностью и устанавливает их правовой основой общественного и экономического порядка. Но отсюда лукавство и начинается.

По утверждению основоположника либеральной идеи, англичанина Джона Милля, следует различать такие категории, как liberty — лежащей в основе либеральной идеологии как таковой, — и freedom. И то, и другое современный русский язык переводит как свобода. Но если liberty корректнее перевести как «свобода от…», то freedom — как «свобода для…». И сэр Джон Милль уверял, что эти два понятия различаются кардинально. Потому что главное для либерала — именно свобода от чего-то. В первую очередь — от коллективной идентичности, от того, что наши посконные последователи светлой либеральной идеи называют словом «совок». С первого взгляда кажется, что греха в индивидуализме и нет: это ты, это я, это мой друг Серёжа, и все мы — индивидуальности. Но, как известно, дьявол прячется в том, что написано мелким текстом.

Либерал в идеале должен быть очищен от коллективных черт: принадлежности к нации, народу, религии. Можно возразить: либерализм не запрещает религию, наоборот, ратует за свободу религиозных убеждений. С виду оно так и есть, но по факту выходит, что дробление религиозных верований должно быть максимальным, до уровня небольшой секты, а ещё лучше — до понятия религии индивидуальной, чтобы не влияли на разум ни труды отцов церкви, ни батюшка на воскресной проповеди. А дальше — наш либеральный индивидуум должен быть избавлен от идентичности гендерной. Женщина и мужчина ведь разделяют свою половую принадлежность с другими, а такового быть в принципе не должно, так как противоречит абсолютизации прав личности. Полноценный, ничем не замутнённый либерал должен не только неистово отстаивать права ЛГБТ, но и, в идеале, сам к ним принадлежать, иначе он отсталый и недостаточно либеральный.

Это всё выглядело бы смешно, если бы не реализовывалось на практике. Британия, как родина либерализма, давно идёт по этому пути, да и Европа покорно следует в её фарватере. Коренное население сокращается, замещаясь мигрантами, а либералы продолжают дальше следовать по своему пути.

Можно возразить: ещё Черчилль говорил, что демократия не самый лучший строй, но ничего лучше человечество не придумало. Да, тут сложно не согласиться, но дело-то ведь в том, что либерализм и демократия не тождественны. Демократические права и свободы: уважение прав личности, свобода слова, печати, неприкосновенность частной собственности с либерализмом не вполне, мягко говоря, сочетаются. Демократы исходят из точки зрения интересов большинства и того, что решает большинство, а либералы — нет. Либерал исходит из точки зрения меньшинства и своей собственной точки зрения. Да мало того, эту свою точку зрения либералы готовы навязывать большинству силой. И вот именно это и называется тоталитаризм, а вовсе не то, что, по мнению «просвещённых европейцев», наличествует в России.

Британская The Times пишет: «Именно беспечность западного либерализма способствовала росту популизма и позволила господину Путину выступить с необоснованной критикой». Нет, отнюдь не беспечность. Да и необоснованной критики в его словах не было. Отвечая на вопрос корреспондента, Владимир Путин сказал, что либерализм скомпрометирован, элиты оторвались от почвы и утратили корневую связь с народом. А это вызвало рост антиистеблишментных настроений в мире. А что здесь не так? Да, Британия давно уже перестала править морями, но стремится быть первой хотя бы в плане идеологии. А другой идеологии, кроме доведённого до своего логического абсурда либерализма, у них нет, и поэтому любую критику британцы воспринимают очень болезненно. Да и не сам наш президент начал разговор о кризисе либерализма.

Вообще у Владимира Путина есть одна черта, которая наших «западных партнёров» ставит в тупик. Это давно забытая и Британией, и континентальной Европой искренность. В далеком уже 2003 году, в Мюнхенской речи, Путин сказал, что эпоха однополярного мира закончилась. На сотнях газетных страниц и во многих часах телеэфиров множество политиков и экспертов спорили, что российский лидер имел под этим в виду и что он этим заявлением хотел сказать. Ответ простой: имел в виду ровно то, что сказал. И мы, действительно, видим закат этой эпохи. За долгие годы пребывания российского лидера у власти до западных политиков это всё-таки, как говорится, дошло, и сейчас они уже не пытаются выяснить, что подразумевал Путин. А просто кричат: нет, вы не имеете права никого учить, а либеральная идея святая и вечная. Ладно, не будем возражать. Просто тихонечко спросим себя: а где тот однополярный мир? И улыбнёмся.

Читайте также: Все решения Путина – в пользу людей

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*