Новая модель политического будущего

Во вторник Госдума приняла президентский пакет поправок в Конституцию страны. Всего поправок 110, и в их числе — та, которая разрешает Владимиру Путину баллотироваться на новый срок в 2024 году. Эта поправка уже получила имя «поправка Терешковой»: озвучила её с думской трибуны именно знаменитая Чайка, первая женщина-космонавт. Бессменный лидер ЛДПР Владимир Жириновский предложил провести досрочные думские выборы, утверждая, что к обновлённой Конституции нужен и новый парламент, его поддержали две «России» — Единая и Справедливая. Однако у КПРФ во главе с Геннадием Зюгановым такая идея понимания и поддержки не встретила. Так что скорее всего этой осенью депутаты нижней палаты останутся в своих креслах.

Но главным ньюсмейкером дня в итоге стал сам Владимир Путин, которого председатель Госдумы Вячеслав Володин проинформировал о дискуссии и попросил лично выступить перед депутатами. Идею досрочных выборов глава государства не поддержал, подчеркнув, что это должно быть консолидированное решение, а если одна из парламентских партий против, то на нет и суда нет. Если граждане придут на голосование, то таким образом они и подтвердят полномочия депутатов. И этот вопрос таким образом будет закрыт.

Президент пояснил: поправки в Конституцию назрели давно. Их цель — обеспечить укрепление суверенитета страны, расширить и конкретизировать социальные гарантии, обеспечить уверенное, поступательное развитие России. Сильная президентская вертикаль в России абсолютно необходима прежде всего для стабильности, о чем напоминает сегодняшняя ситуация в экономике и в сфере безопасности. А предложение Валентины Терешковой о снятии ограничения для участия в президентских выборах, по сути, означает снять ограничение для любого человека, любого гражданина, включая действующего президента, и разрешить в будущем участвовать в выборах, отметил Путин. «Естественно, в ходе открытых и конкурентных выборов», – добавил он.

Многие критики судят о главе государства с точки зрения обывателя, дескать, попал на вершину власти и не хочет уходить ни под каким видом. Но такие суждения представляются ошибочными. Мы лишь приблизительно можем понимать, какими объёмами информации владеет человек, находящийся на высших государственных постах больше двух десятков лет. И уж тем более вряд ли с обывательской точки зрения можем оценивать, какими целями руководствуется человек, явно занимающий место в первой десятке выдающихся правителей страны за всю историю. Эта роль, разумеется, не может не влиять на его поступки.

Как мне представляется, Владимир Путин отнюдь не собирается «править вечно». Цели его иные, и в первую очередь — выстроить систему, которая будет существовать ещё долго. Пресловутого «ручного управления», с учётом тех поправок в Конституцию, которые предстоит принять в ходе общенародного голосования, будет на порядок меньше. Наоборот, больше политического веса и значимости приобретут государственные институты, такие, как парламент, Государственный совет и Совет безопасности. И эти поправки — основа нашей политической системы будущего, которой предстоит функционировать многие десятилетия и после ухода Путина.

Начиная едва ли не с мая 2018 года, со дня инаугурации президента, среди как тех, кто является акторами политического процесса, так и просто неравнодушных, идут постоянные разговоры о трансфере власти. Кому же Владимир Путин передаст верховную власть? Как отнесется к этому решению народ? Как поведет себя преемник на высшем государственном посту? Когда же это произойдёт, как своевременно угадать будущего президента и как уже сейчас найти к нему подходы для возможных будущих преференций? Естественно, от таких настроений в высших эшелонах власти и российских элитах спокойнее не становится. В итоге за поисками ответов остаётся мало времени для дел реальных, требующих каждодневного участия. А чем чревато для чиновников любого уровня поголовное превращение в «пикейных жилетов», президент доходчиво объяснил на примере правительства не далее как 15 января.

Этот самый трансфер идёт уже не первый год. Но не от Путина к Петрову или Сидорову, а к обновлённой, менее персонифицированной политической системе. Система, где личность лидера не столь критически важна. И в условиях современного мира, где одно потрясение сменяется другим, кризис не заканчивается, а трансформируется, Владимир Путин исполняет роль гаранта стабильности на 1/7 части суши, именуемой Россией. И обнуление сроков имеет большой смысл именно потому, что даёт главе государства гипотетическую возможность избраться заново, делая бессмысленными кружева интриг в тех самых властных элитах.

Ограничение сроков пребывания на высшем государственном посту — идея в принципе хорошая. Особенно там, где лично от президента или зависит не так уж и много, а вся реальная власть находится в руках людей, которые зачастую даже не занимают государственных постов. От тех самых элит. И в тех редких случаях, когда президент действительно становится не только полезным для страны деятелем, но и удобным для элит, он может и задержаться на своей должности — как тот же Франклин Рузвельт, четырежды возглавивший США: уж формальные основания из серии «если нельзя, но очень хочется, то можно» найти не столь трудно. Но в России исторически было иначе — не элита выдвигала из своих рядов первое лицо (или соглашалась на него в качестве компромисса на некоторое время), а лидер заново формировал элиту вокруг себя. Такая модель также имеет свои недостатки, но у нас она работает последние 400 лет: что при Романовых, что при большевиках. Лишь в 90-е элита управляла сама, а Ельцин при ней был более субъектом, чем объектом политики. И доуправляла до того, что едва страну не угробила.

Владимир Путин начал выстраивать долгий и кропотливый процесс создания новой российской управленческой элиты. Именно российской, с имуществом, деньгами и семьями, живущими в России, а не в Лондоне. Её обновление набирает обороты, что, разумеется, не может не вызывать противодействия со стороны элиты прежней, время которой уже уходит. Особенно это касается вчерашних хозяев жизни, которые приятельствовали с недоброй памяти Березовским, и ездили в баню с Коржаковым «решать вопросы». Эта внутриэлитная борьба сегодня не является значимым фактором в российской политике, но и надуманной проблемой не является. Президент сейчас создаёт новую модель нашего политического будущего, в которой управлять будут не личности, а механизмы и институты, элита будет национальной не только по названию, но и по духу. И предлагает нам его поддержать 22 апреля. Полагаю, это необходимо.

Читайте также: Евгений Матушкин прокомментировал поправки в Конституцию

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*