Сила государства в доверии граждан

Авторская колонка "ТЖ"

Бороться за поддержку граждан внутри страны и противостоять внешнему влиянию — такие задачи поставил Владимир Путин на Валдайском форуме. Не суть важно, каков государственный строй — важно именно доверие к власти.

На мой взгляд, выступление президента на форуме можно по значимости сравнить с Мюнхенской речью 2007 года. Тогда глава государства объяснил «западным партнёрам», что интересы НАТО останутся только его интересами, а Россия будет руководствоваться своими. Сейчас же прямо сказал, что Россия будет жёстко реагировать на любые угрозы: как внешние, так и внутренние. Вне зависимости от того, будут ли Россию за Западе считать государством демократическим, авторитарным, тоталитарным или ещё каким-то.

«Не имеет значения, как называется политический строй… Главное, чтобы государство и общество находились в гармонии» — подчеркивает президент.

Российская дипломатия с недавних пор перестала «выражать глубокую озабоченность», и стала давать реальные оценки действиям западных заклятых друзей. «Россия может прекратить общение с Евросоюзом». «США спекулируют, как наперсточники». «Россия никому ничего не должна». «Издевательство над здравым смыслом». Все это – цитаты высших представителей российской дипломатии только за последние несколько дней.

Хамское поведение Запада в адрес нашей страны без ответа оставаться не должно. Вообще, убеждение, что этот самый коллективный Запад является средоточием демократических ценностей и желает России исключительно добра, является, на мой взгляд, основанием для срочной госпитализации носителя такого «убеждения». Иррациональному желанию «европейского концерта» вывести Россию из игры не одна сотня лет: пора бы привыкнуть и поступать соответственно.

Борьба с Россией в той или иной форме — стратегическая задача Европы, а затем и США. Причём она не зависит от нашего государственного строя: капитализм ли мы строим, коммунизм ли — разницы нет. А наши попытки следовать западным рекомендациям приводили лишь к ослаблению страны. И дело не в том, что мы как-то криво им следовали. Рекомендации такие, кривые. В середине XIX века один британский премьер сокрушался, что тяжело жить, когда с Россией никто не воюет, после Февральской революции, когда страна начала сползать в анархию и рассыпаться по частям, другой британский премьер заявил, что одна из целей войны — тогда шла Первая мировая — достигнута. И это было сказано в адрес союзника. Да и распад СССР Запад дружно приветствовал. Так что иллюзии о том самом «просвещенном Западе» — лишь иллюзии. Демократия — она у кого надо демократия. И для кого надо.

Владимир Путин, как лицо официальное, предельно дипломатичен. Однако он чётко и недвусмысленно сказал, что мнение граждан России для него важнее, чем оценки представителей других стран. И главной ценностью являются не формальные демократические институты, а само государство российское: «Мы убедились, что были правы, когда кропотливо занимались восстановлением и укреплением государственных институтов после упадка, а порой и полного разрушения в 90-е годы… Убеждён, что сила государства прежде всего в доверии к нему со стороны граждан – вот в чём сила государства. Люди, как известно, источник власти». А отвечая на вопрос, не слишком ли много государства в экономике, отметил, что та самая «невидимая рука рынка» не срабатывает во время кризисов, и бизнес вынужден обращаться за поддержкой и помощью именно к государству.

Для Владимира Путина государство — и есть Россия. С одной стороны, Россия не может не прислушиваться к мнению своих граждан по каждому значимому вопросу и рассчитывает на активность «гражданского общества». Однако и не собирается исполнять рекомендации как отечественных «освободителей», так и международных гуру, которые готовы всех учить, что такое настоящая демократия.

«Как распознать, действительно ли это голос народа или это закулисные нашёптывания, либо вообще не имеющие отношения к нашему народу чьи-то шумные крики, переходящие порой в истерику? – спрашивает президент и добавляет. – Приходится сталкиваться с тем, что подчас подлинный общественный запрос пытаются подменить интересом какой-то узкой социальной группы. А то и, прямо скажем, внешних сил».

О внешних силах и их интересах уже было сказано выше. Да, разумеется, любой патриот России далеко не всем происходящим и далеко не всегда доволен. И это совершенно нормально. Выйдешь на улицу, оглянешься по сторонам — всегда найдётся, что поменять и улучшить. Главное — без этого «до основанья, за затем»…

«Сильное, свободное, самостоятельное гражданское общество по определению национально ориентированно и суверенно. Оно прорастает из толщи народной жизни, может иметь разные формы и направления. Но это явление культуры, традиции именно конкретной страны, а не продукт абстрактного транснационального разума, за которым спрятаны чужие интересы», — говорит президент.

Внимательный читатель видит, как Путин спокойно, даже буднично, в разговоре с экспертным сообществом обозначает российский либерализм как инструмент внешнего влияния. А также доводит до сведения всех заинтересованных сторон, что никакого внешнего влияния на свою внутреннюю политику Россия не потерпит. Это сказано в спокойном тоне, без напряжения, без угрозы, как о деле решённом. Ровно также спокойно сказано о том, что эффективность международных организаций в современном мире — ровно как в древнем анекдоте про полковую баню: так называемая есть, но как таковая отсутствует.

«Игра без правил, к сожалению, как представляется, выглядит всё более устрашающе, иногда как свершившийся факт», — говорит президент.

Подтверждения этому мы действительно видим каждый день: политика западных партнёров состоит из сплошных двойных стандартов. Никаких норм международного права не осталось, не нужны никакие доказательства, чтобы выдвинуть обвинения против «недемократической» страны или, наоборот, начать против неё холодную войну, а то и попытаться подорвать её экономику или социальную сферу с помощью санкций. Ответ Владимира Путина на это простой.

«Укрепляя нашу страну, глядя на то, что происходит в мире, в других странах, хочу сказать тем, кто ещё ждёт постепенного затухания России. Нас в этом случае беспокоит только одно: как бы не простудиться на ваших похоронах».

Это — не риторическое разрывание рубахи на груди, которым славятся западные политики, а предельно жёсткая политическая декларация. Установка не уступать ничего и никому. А российская дипломатия уже приняла эту установку как руководство к действию. В наших с вами общих интересах.

Читайте также: Президентская революция в государственном управлении

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*