Ректор ТГУ им. Г. Р. Державина Владимир Стромов: «Приоритет-2030: методологический контур развития»

Эта статья — об управленческом мышлении и управленческом инструментарии в современном мире, в современной организации.

На старт, внимание…

Программа стратегического академического лидерства «Приоритет-2030» официально объявлена. Её цель — сформировать широкую группу университетов-лидеров для следующего десятилетия лидеров, могущих внести весомый вклад в процветание своих регионов и России как сообщества регионов. Программа беспрецедентна по масштабу. В начале осени будут объявлены вузы, которые станут получателями крупных грантов.

Мы, Державинский госуниверситет, обладаем серьёзным набором аргументов. Кроме того, само по себе участие в программе — это возможность посмотреть на себя со стороны и не просто дать прогноз, а прочертить своё будущее; сформулировать целеполагание, если угодно. В этой связи я задумал линейку статей, чтобы рассказать о наших планах, надеждах, преимуществах и тревогах.

Во всех наших делах мы руководствуемся давней философско-методологической традицией — она осью шла сквозь разные эпохи, добиваясь успеха и терпя неудачи, вызывая восхищение и споры, вырождаясь и возрождаясь. Это технократия. Цифровая трансформация, которую переживает общество в начале XXI века, создаёт весьма благоприятные — в инструментальном смысле — условия для новой попытки технократии изменить мир на рациональных основаниях. Это глобальная тенденция, воплощённая во всех масштабах: от мировых рынков до бытовых мелочей.

Экскурс в историю идей

Технократические идеи давно проникли в политику и корпоративное управление: может быть, со времён первого «философа на троне» — римского императора Марка Аврелия. Он любил повторять изречение Платона: «Государства процветали бы, если бы философы были властителями или если бы властители были философами». Уже в Новое время знамёна технократии несли мыслители Просвещения, а следом — позитивисты с их искренней, хотя и не всегда подтверждаемой жизнью, верой в возможность научной организации общества. В XX веке возникли многочисленные «организационные теории», которые развивались в контексте теории систем и синтезировали вклады многих дисциплин — от кибернетики до психологии.

Эти междисциплинарные течения испытали сильное влияние трудов советских и российских учёных, которые создавали нынешние представления об организации природы и, что меня более всего интересует, об организации людей. Здесь следует назвать «Тектологию» Александра Александровича Богданова и системно-мыследеятельностную методологию Георгия Петровича Щедровицкого.

Не умаляя значение Богданова, остановлюсь на идеях Щедровицкого как более близких управленческой практике.

Московский методологический кружок, лидером которого он был, проработал с конца 1950-х по конец 1980-х годов и сформировал настолько мощное интеллектуальное движение, что оно продолжается до сих пор. Приведу несколько мыслей Георгия Петровича из его лекций в 1981 году.

«Организация является по сути дела конструктивной работой, материалом которой становятся люди… Какую бы деятельность человек ни строил, ему нужно научно-методическое обеспечение, то есть знание о том, какие действия он должен совершать (…нередко мы такие знания называем инструкциями, предписаниями, алгоритмами и т. п.)».

Щедровицкий, по существу, предвосхитил современные представления о построении, анализе и реинжиниринге бизнес-процессов, workflow-системах и пр.

«При организовывании мы собираем нечто, — говорил далее Щедровицкий. — У нас должны быть какие-то конструктивные элементы… И мы должны, с одной стороны, определённым образом собрать эти элементы и, с другой, — установить между ними те или иные связи и отношения… И дальше организованное нами целое может начать жить по своим законам… Управление есть воздействие на движение объектов, изменение траектории этого движения. Управление возможно, только если объект, которым мы управляем, имеет движение, самодвижение. Управление есть использование его самодвижения в целях управляющего, который на это самодвижение опирается…»

Прогресс и издержки

Таковы истоки нынешнего технократического подхода к управлению развитием. Сегодня технократия разработала довольно мощный инструментарий. В его центре — формальные, то есть исчисляемые индикаторы. Эти показатели позволяют мониторить состояние объекта, видеть его динамику, понимать,

насколько он продвинулся по направлению к цели, то есть к желаемому состоянию. Проекты, упакованные в программы, — механизмы развития и, что немаловажно, способ структурировать усилия и не допустить расточения сил и средств. Каждый проект и программа должны вызывать желаемое изменение индикаторов и быть шагом на пути к целевому облику системы. Боюсь, однако, что не смогу даже просто упомянуть всего многообразия инструментов развития.

Как всякая живая концепция технократия несёт и издержки. Эту опасность нужно знать и уметь ей противостоять. В чём такая опасность заключена? В ситуации, когда уровень управленцев объективно ниже среднего уровня сотрудников. В таком случае управление осуществляется по неким «универсальным схемам» без понимания предмета и естественных процессов конкретной организации. Определение целей и конструирование организационных схем подчинены волюнтаризму проектантов. Индикаторы бессодержательны и являются самоцелью. Ресурсы, власть и должности распределяются несправедливо. Возникает феномен администрирования вместо управления. Как итог — имитация вместо дела, симулякры вместо результата, а это худший вариант администрирования.

И, пожалуй, основной симптом разложения технократии — склонность системы игнорировать социальные интересы, интенции людей, «мешающие работе хорошо спланированного механизма». Но «люди будут делать одно и то же, как ты ни бейся», — это ещё одна цитата из дневников Марка Аврелия. Похоже, не все менеджеры — даже в среднем звене — столь же плотно соприкасаются с реальностью, как этот римский император.

Управление на гребне волны

Как уйти от издержек? Нужно отказаться от старой механистической метафоры, которая уподобляет общество и, в частности, организацию часовому механизму. Это живой, сложный, самоорганизованный и динамичный организм. Поэтому мы нуждаемся именно в управлении сложностью, в управлении процессами становления и упадка в условиях неопределённости. Неопределённость же просто обязывает нас освежить представления о системе технократического управления. Добавить туда больше чувств и стремления гармонизировать внутренние социальные процессы. Мы должны понимать то, что Щедровицкий назвал «самодвижением организации»; и, воздействуя на ключевые точки, менять направления процессов.

Многие ответы на вопросы, которые возникают при решении такой задачи, даёт системно-динамическая концепция. Вот цитаты из работы Донеллы Медоуз:

«Азбука системного мышления»: «Парадигма промышленного мира предполагает, что у предсказания и контроля есть ключ… Но социальные системы — это внешнее выражение принятого образа мышления и основных человеческих потребностей, эмоций, достоинств и слабостей… Их невозможно изменить по мановению волшебной палочки… Невозможно контролировать всё… Зато системы можно создавать и переделывать… Мы не можем ринуться вперёд и обеспечить себе полностью предсказуемый мир без сюрпризов, но мы можем ожидать эти сюрпризы, учиться на них и даже извлекать выгоду…»

Державинский как учебная, исследовательская и социальная площадка физически не может уклониться от вызовов времени. Мы готовы — в организационном, интеллектуальном, материальном и даже психологическом плане — к форсированному развитию в течение следующего десятилетия. В сущности, все последние годы мы занимались тем, что прыгали «выше головы». Кстати, Марк Аврелий, если судить по его записям, тоже сталкивался с подобными обстоятельствами: «И продвигает в деле сама помеха делу и ведёт по пути трудность пути».

Владимир Стромов

Читайте также: Ректор ТГУ имени Г. Р. Державина Владимир Стромов: «Студенческий спорт как институт развития современной России»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*