Возвращение: Маяковский на сцене Молодёжки

В Тамбовском молодёжном театре состоялась премьера сатирической комедии Владимира Маяковского «Баня». Подзаголовок автора – «Пьеса в шести действиях с цирком и фейерверком».

Пьеса «Баня» по–прежнему оставляет много вопросов режиссёрам – постановщикам, литературоведам и читателям в части понимания художественной проекции той социальной действительности, в которой существовал поэт в последнее десятилетие жизни.

Как и в жизни, в пьесе творческая созидательная энергия столкнулась с волей людей ограниченного и косного мышления. Герой пьесы изобретатель Чудаков работает над созданием машины времени с универсальными свойствами, чтобы как можно быстрее попасть в прекрасное будущее. Завершению дела препятствует главный начальник по управлению согласованием товарищ Победоносиков, сокращённо главначпупс, бюрократ и очковтиратель, и его сотрудники. Пьеса в условно – иносказательной форме передаёт сложности построения социализма в Республике Советов.

Драматургия (шире — литература) преобразовывает смыслы объективной реальности. Маяковский, как истинный художник, превратил свой душевный опыт в гротескные пассажи новой пьесы. Пьеса – его личная история разочарования настоящим, сведения счётов с бюрократами всех мастей, в том числе от культуры, тоска по творческой свободе в широком понимании слова «творчество». Строительство нового общества в известном смысле тоже творчество. Именно творчество раздвигает парадоксальные горизонты невидимого будущего, в которое с надеждой пытается заглянуть Маяковский после А.П.Чехова. Оба автора не рискнули его детализировать. Однако их герои уверены, что оно прекрасно.

Конкретизировать будущее или фантазировать на эту тему – значит отдавать дань жанру социальной утопии в духе Т. Кампанеллы, Т. Мора или, в крайнем случае, Н. Чернышевского. Маяковский, как и Чехов, написал комедию. Он написал её после поэмы «Хорошо!» (1927 г.), ставшей гимном Настоящему. Но в реальной действительности Прекрасного будущего, ставшего настоящим, не получилось. Маяковский понял это не сразу. Но всё – таки понял. Поэтому философия настоящего и будущего в произведениях Чехова и Маяковского имеет разную художественную и социальную фактуру.

Символом настоящего у Чехова (действие происходит в 1904) – является ещё живой, цветущий вишнёвый сад, — олицетворение России и Родины, красоту которой ощущают все действующие лица. Герои «Вишнёвого сада», даже Лопахин, по определению автора — «чудаки и недотёпы», утратившие отчасти ориентиры во времени, наполнены любовью ко всему и всем, что составляет содержание их прошлой и настоящей жизни. Душа их согрета памятью, и потому она живая. Им дороги мельчайшие детали воспоминаний далеко не идеально прожитой жизни и служат опорой самосохранения и в настоящем, и в будущем. Стук топора в финале, как знамение, предупреждает о трагических последствиях необдуманного разрыва с прошлым.

Можно предположить, что время действия «Бани» -1930 г.- и есть наступившее ближайшее будущее (прошло примерно 25 лет), теперь ставшее настоящим, о котором мечтали повзрослевшие персонажи «Вишнёвого сада». Но оно никак не ассоциируется с поэзией и красотой цветущего сада, радующего сердца действующих лиц.

Изображаемая в «Бане» действительность озадачивает и разочаровывает. Она предстаёт отнюдь не творческим вдохновлённым явлением, но продуктом послереволюционных поспешных социальных преобразований, результатом отказа от полезного в новых условиях предшествующего опыта. Пугают присутственные места в духе Салтыкова – Щедрина и пришедшие на смену чеховским мечтателям необразованные, некультурные и циничные чиновники нового времени, которые намеренно вычеркнули все аспекты прошлого из памяти. В новом времени они маскируются в некие «особые» типажи почти миссионерского значения с великими социальными идеями, функциями и претензиями на широкомасштабные управленческие полномочия. Но Маяковский усмотрел в них тех, кто погубил и продолжает губить мечту и реальность о наступившем прекрасном настоящем, в которое верили предшествующие поколения.

Странность состоит в том, что все герои «Бани» хотят как можно быстрее попасть в будущее, в том числе и отрицательные (главначпупс Победоносиков, его секретари и все окружение), в то время, как кажется, должны быть счастливы в настоящем, которое сами создали. Задача всех героев «Бани» — бежать из этого настоящего в будущее (добавим: в неизвестное будущее), для чего рабочие делают машину времени. Они, как и герои «Вишнёвого сада», тоже уверены, что их будущее — 2030 год — прекрасно. Все хотят убежать из социальной действительности, сформировавшейся после революции, которая никого не устраивает, в неведомое, но предполагаемое лучшее будущее. Конфликт настоящего и будущего в произведении очевиден со всей остротой. Умонастроение пьесы требовало разъяснения автора, совсем недавно поставившего Молодой Республике убедительную оценку «Хорошо!».

Не случайно он введён в список действующих лиц как «режиссёр» и вступает в прямой диалог и с персонажами собственной пьесы, и с залом. Эта параллельная линия действия нужна для непосредственного общения со зрителями, которые вместе с тем являются и гражданами новой страны. У Маяковского не было иной возможности сказать правду, как только «самому» выйти «в люди», то есть на сцену.

А среди зрителей были и высокопоставленные государственные деятели. Он воспользовался своим правом автора и обратился напрямую к зрителям тоже как персонаж спектакля (артист Станислав Завьялов). Обратился, надо сказать, с криком отчаяния в оценке имеющихся явных признаков обюрокрачивания и окостенения живого творческого процесса строительства нового общества, что в дальнейшем, как он понял, может обернуться социальной катастрофой.

Справка: Использование сцены в качестве трибуны с критикой социальных явлений было театральной традицией, известной с античных времён. Наиболее яркими предшественниками Маяковского в этом плане в русской драматургии были В.В.Капнист (комедия «Ябеда» с критикой судебной системы, 1798 г., запрещена после 4-го показа), А.С.Грибоедов (комедия «Горе от ума» с декабристской идеологией, 1824 г., в провинции была запрещена, в столичных театрах шла под строжайшим контролем цензуры), Н.В.Гоголь (комедия «Ревизор» с критикой административной системы, 1836 г., вызвала резкие противоположные оценки. Чиновник департамента иностранных дел Ф.Ф.Вигель назвал Гоголя «врагом России»), А.Островский (комедии о купеческой недобропорядочности — предмет ожесточённой критики 19-20 веков).

Маяковский надеялся, что зритель поймёт и поверит в то, что он был искренен и в поэме «Хорошо», воспевая достижения страны – подростка, и теперь, сатирически изображая новых управленцев в «Бане», тех, кто мечту о прекрасном будущем превращает в пошлую комбинацию личных амбиций. Маяковский не был одинок в критике послереволюционной действительности. В 1925 году запретили к публикации повесть Михаил Булгакова «Собачье сердце» вплоть до 1987 года, усмотрев в ней «острый политический памфлет на современность»(Лев Каменев).

Пьеса «Баня» была запрещена к постановке после 4-го показа 10 апреля в театре Всеволода Мейерхольда, а 14 апреля Владимир Владимирович застрелился. С этого момента стало понятно, что актуализация социальных проблем и философии в подтексте «Бани» станет основой её востребованности на сцене на долгом пути в обозначенное будущее – в 2030 год, несмотря на запрет. Этот год не за горами, ведь большая часть пути уже пройдена. И каждая новая постановка «Бани» тестирует социум и его обитателей на предмет удовлетворённости настоящим, компактно заменяя сотни экспертов из институтов социологических исследований. Каждый зритель внутри себя точно знает, где ему хотелось бы быть сейчас.

Сценография спектакля Тамбовского молодёжного театра представляет собой парафраз первого спектакля «Баня», поставленного в Ленинграде 30 января 1930 г. режиссёром Владимиром Люце в Драматическом театре Государственного народного дома. Она выполнена в стилистике конструктивизма, столь популярного в конце 20-х — начале 30-х годов и наиболее отвечающего смыслам произведения.

Слово «конструктивизм» ассоциируется с такими понятиями, как «строительство», «архитектура», «созидание», что очень точно передаёт эпоху, названную Валентином Катаевым «Время, вперёд!».

Художник спектакля Иван Балашов создал на сцене геометрические сооружения из опорных и работающих архитектурно – строительных частей, перегородок, разновысоких площадок и даже подобие взлетного комплекса космического корабля (машина времени), вокруг которых построены мизансцены. Всё это вместе взятое и есть схематический образ реальной действительности того времени.

Элементы сценической установки действуют поочерёдно или синхронно в соответствии с происходящим, усиливая общий драматический и сатирический подтекст пьесы. Так, приемная Победоносикова напоминает театр теней, в котором зрители видят не живых людей, а страждующие тени посетителей благодаря светоэффектам.

В машине времени на сцене визуализированы технические характеристики, соответствующие описаниям летательных аппаратов начала 20 века. Удачные и выразительные спецэффекты помогли почувствовать её мистический облик и фантастическую мощь.

Костюмы к спектаклю созданы по тем же принципам конструктивизма: функциональный минимализм и практичность соединены с четкими геометрическими пропорциями линий и «излишествами», обусловленными статусом персонажа. Костюмы всех героев в известной степени — профессиональные униформы. Их эстетика сочетает классические принципы элегантности с гротескностью отдельных элементов.

Режиссёром сценического действия выступил Тамир Сикоев. Сложность работы состояла, прежде всего, в том, чтобы интонационно – психологическую партитуру спектакля и пластику движения привести в соответствие с социальной типологией героев пьесы, предложенной Маяковским. В значительной степени это удалось, поэтому проблема понимания общего смысла комедии и нюансов была решена сама собой.

В основу общей интонационной окраски были положены речевые произносительные стандарты среднестатистических сотрудников командно – бюрократического аппарата советского времени. Углубили драматургический эффект белые маски на лицах главных героев, добавившие эффект расчеловечивания чиновников.

Актёр Юрий Фитисов, исполняющий роль Победоносикова, играет гипертрофированную «значительность», которая от начала до конца только возрастает. Резкие интонации с оттенком высокомерия, нотами нетерпения и угрозы, явная самовлюблённость с мотивами ожидаемого послушания подчинённых и их банальным восхищением, вульгарное невежество и самовлюблённость чувствуются в сценическом облике персонажа. Образ главного героя вылеплен артистом очень выразительно, а временами и со зловещим оттенком. Портфель, с которым Победоносиков не расстаётся, почти солдатская прямая, резковатая походка завершают ощущение его значимости в собственных глазах. Главное: амбиции персонажа так велики в сравнении с ничтожным внутренним миром, необразованностью и лживостью, что мы сразу понимаем,- он очень опасен как социальное явление и одновременно смешён.

Ближайшее окружение Победоносикова — его секретарь и правая рука, «верный страж» начальника и установленного им порядка работы, буквоед, говорящий короткими отрывистыми фразами, артист Сергей Ясаков, очень точно и детально воспроизвёл тот одномерный человеческий тип, который опасен как выученик и дублёр начальника, ещё более низкий в своей сущности: «Нам всё равно, какое лицо стоит во главе учреждения, потому что мы уважаем только то лицо, которое поставлено и стоит».

Свита претендентов на особое покровительство главначпупса, жаждущая привилегий, достаточно многочисленна, исключительно активна и жадна в прямом смысле слова. Каждый её персонаж обрисован Маяковским как социальный феномен с характерным «набором» признаков.

Машинистка Ундертон (артистка Дарья Синюкова) на протяжении всей пьесы печатает «одну общую руководящую статью» под диктовку Победоносикова, в чём и состоит основное занятие секретарши приёмной. И оно исполняется с отчётливой подобострастностью.

Сергей Малахов в роли репортёра Моментальникова подчёркнуто готов всегда «настрочить» под руку то, что нужно руководству. Его герой временами излишне суетлив, ибо боится упустить «важный» момент.

Некто Иван Иванович, административное лицо, может быть, районного значения, артист Алексей Комаров,- один из бесконечных вариантов Победоносикова в реальной жизни, более всего стремится выглядеть «компетентным» и «руководящим».

Вообще все эти лицедеи из окружения Победоносикова боятся упустить свой момент удачи и выгоды, ради которой они вьются около главного руководителя. Англичанин и капиталист Понт Кич, артист Александр Паршин, задумал похитить чертежи машины (!), но выдаёт себя за благородного и бескорыстного благотворителя. Переводчица Мезальянсова (артисты Надежда Петрушова и Валентина Демидова), ищет выгодную партию для личных особенных отношений, поэтому нарочито манерна и говорит на странной смеси языков, привлекая к себе внимание. В общей палитре игры артистов сквозит маскируемая озабоченность, суетливость и вежливая неприязнь их персонажей друг к другу. По существу, между собой — они корыстные конкуренты. «Двойная» игра артистов создаёт общий острый сатирический и юмористический эффект, ибо действующие лица постоянно выдают себя.

В несколько иной стилистике играет Дмитрий Чербаев роль художника Исака Бельведонского. В окружении Победоносикова — он нарочито обаятелен, даже мил. Артист создал образ невежественного, но психологически гибкого прохвоста с вкрадчивыми ласкающими интонациями, плавными жестами, эстетски услужливого, но, как и все, пребывающего на страже исполнения желаний и велений главначпупса.

Самая естественная, бескорыстная и искренне переживающая за дело группа действующих лиц – это изобретатель Чудаков (Дмитрий Елтунов) и его помощники – рабочие (Александр Демидов, Алексей Колесниченко, Евгений Шароватов, Екатерина Кочанова). Они радуются успехам, а их «чудаковатость» как раз и есть естественное проявление природной даровитости и профессиональных устремлений. Эти люди уязвимы, как все живущие с открытым забралом, хотя о многом догадались и многое поняли, — потому так спешат и потому готовы в прямом смысле на все возможные действия…

Во время испытания машины в вихре искр появляется посланница 2030 года Фосфорическая женщина (артисты Татьяна Хвостова и Татьяна Глазкова), которая разрешит конфликт между настоящим и будущим временем. Посланницу можно рассматривать и как явление самого Будущего времени. Только ему дано право и миссия отбора того, что останется в веках.

До последнего мгновения, до взлёта машины времени Фосфорическая женщина не объявляет своего решения, чем вызывает всеобщее волнение. Но всё произойдёт само собой, как и в реальности.

Маяковский разрешил ситуацию просто: после взлёта машины, фейерверка огней, искр, мощного гула двигателей и опустившейся темноты, наконец, наступает напряжённая тишина. На сцене в световом кольце (далее авторская ремарка) «скинутые и раскинутые чёртовым колесом времени» Победоносиков, Оптимистенко, Бельведонский, Мезальянсова, Понт Кич, – оставленные в прошлом! Так решил автор, так решит в конце концов неумолимое Время с этими не состоявшимися героями эпохи 30-х годов.

Русское слово «баня» и сегодня в живом бытовании имеет основное назначение – смыть грязь, отскрести коросту, оздоровиться. В переносном смысле она полезна и общественному сознанию. Маяковский не побоялся показать, что время для такой бани всегда должно быть настоящее длительное, указывающее на процесс, идущий именно сейчас, а читатель и зритель поймёт, в какой степени он нужен. Но польза всегда несомненная!

И если «вся наша жизнь – игра» (В.Шекспир), то, по утверждению Владимира Маяковского, она в России «с цирком и фейерверком». Пьеса построена на непрерывной цепи комических ситуаций и открыта в ответе на главный вопрос: возможно ли будущее без бюрократов, некультурных чиновников и неграмотных в своём деле служащих? Зрителям предлагается хорошенько об этом подумать во время феерического сценического действия с профессиональным вокалом, современной хореографией и пластическими номерами под специально написанную музыку для этого спектакля (композитор Алексей Кестнер), спецэффектами и зажигательной музыкой.

После долгого перерыва — на тамбовской сцене вновь Владимир Маяковский — всегда хороший знак взаимопонимания автора и зрителей!

Александра Кальницкая

 

Читайте также: Фантазия на темы Чехова: Тамбовский молодёжный театр открыл сезон спектаклем по рассказам классика

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*