Два месяца на развалинах: жильцов рухнувшего в центре Тамбова дома до сих пор не расселили

Почему люди вынуждены ютиться среди руин и есть ли надежда на новую крышу над головой? «ТЖ» провела журналистское расследование.

В нечеловеческих и опасных для жизни условиях продолжают жить пожилые люди, пенсионеры и инвалиды, в Тамбове на Октябрьской, 63, где 19 августа рухнула стена. Из 17 семей, живших здесь до обрушения, как сказали жильцы, в руинах до сих пор остаются восемь жилых квартир, одиннадцать человек. Почему? Мы отправились это выяснить.

Они про нас забыли!

…В коридоре аварийного дома холоднее, чем на улице.

«Заходите осторожнее, ступеньки разваливаются. А там, видите, над дверью какая трещина? Она становится всё больше и больше. И там трещины увеличиваются. А это тоже несущая стена, и её состояние нам не нравится, мимо этого места мы стараемся пройти побыстрее. Такое ощущение, что ОНИ ТАМ про нас совсем забыли! Задайте ИМ вопросы! Почему Президент каждый день говорит о переселении из аварийного и ветхого жилья, а у нас ничего не делается? Почему пожилым людям, многим из которых за восемьдесят, дают временное, а не постоянное жильё? Наш дом не просто аварийный, он разрушенный. К тому же в Тамбове строят и строят… И почему маневренный фонд Тамбова, временные квартиры, которые нам предлагают, в таком ужасном состоянии? Что нам делать? На приём в городскую администрацию сходить на Коммунальную? А к новому губернатору как попасть? Тем более что он по аварийному жилью специализируется, он должен понять эту ситуацию. Как ему написать? На сайт? Это нам надо человека с телефоном с интернетом найти…», — наперебой говорят жильцы.

Зима на носу, а люди на руинах

Напомним, что поздним вечером 19 августа этого года в Тамбове обрушилась стена старого дома на Октябрьской, 63. К счастью, никто не пострадал. Официально считается, что дом 1917 года постройки, но жильцы предполагают, что ему лет двести, а первые звоночки о неблагополучии начались ещё в довоенные годы. В шестидесятых годах ситуация усугубилась: трещины, постоянные проблемы то с крышей, то с подвалом. Жильцы говорят, что последний раз капитальный ремонт делали в пятидесятых годах, а косметический — в восьмидесятых годах прошлого столетия. При этом до сих пор люди исправно платят по платёжкам, в том числе и за ремонт.

Сразу после обрушения с жильцами встречались разные ответственные лица, говорились правильные слова, раздавались обещания. Все ведомства оперативно отреагировали, провели прокурорские проверки, завели уголовное дело. В следственном управлении Следственного комитета России по Тамбовской области пояснили, что по факту обрушения несущей стены в доме на Октябрьской, 63 Ленинским МСО города Тамбова возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность).

В феврале прошлого года дом признан аварийным и подлежащим сносу, а ответственному подразделению городской администрации в связи с этим было поручено организовать работу по отселению граждан в жилые помещения муниципального жилищного фонда до конца 2020 года. Но это так и не было исполнено. Кто виноват? Следствие продолжается, виновные устанавливаются…

Почему этот дом был признан аварийным лишь в 2020 году и почему он не попал в программу по переселению из ветхого, аварийного жилья? Эти наши вопросы, адресованные городской администрации в августе, остались без ответа.

Как говорится, воз и ныне там. И не потому, что люди наотрез отказываются переезжать во временное жильё, а потому, что муниципальные квартиры — в ужасающем состоянии. Там требуется серьёзный ремонт, делать который никто не торопится. А зима на носу!

Да, кому-то повезло больше — маневренное жильё оказалось в приличном состоянии и туда можно было сразу заселиться, где-то требовался небольшой косметический ремонт, некоторые жильцы даже сделали его за свой счёт, чтобы не ждать. Оставшиеся одиннадцать человек жильё себе выбрали и второй месяц ждут, когда квартиры отремонтируют. Когда можно будет въезжать? На этот вопрос волнующимся за своё ближайшее будущее людям никто не может ответить. А если и отвечают, то грубо.

 

Клоп на клопе, пыль в три слоя

Восьмидесятилетняя Галина Петровна Васнева, инвалид второй группы, перенёсшая уже десять операций, грустно рассказывает свою невесёлую историю. Рассказ пенсионерки дополняет её сестра и опекун Вера Ивановна Лазаренко:

«Нам сначала предложили жильё в Доме ветеранов. Там неплохо. Нам понравилось, но соседи сказали, что там клоп на клопе, таракан на таракане. Мы отказались. Предложили на Полынковской трёхкомнатную квартиру — но зачем одинокой женщине такая площадь? Отказались. Третье предложение — Тамбов-4, «Лётка». Там старая пятиэтажка, небольшая однокомнатная квартирка на первом этаже. То, что надо. Но когда мы туда вошли, то ужаснулись: квартира в ужасном состоянии! Там надо менять всё: окна все разбиты, дверь не закрывается, она — на саморезах, везде пыль лежит толщиной в несколько пальцев. Соседи сказали, что там лет двадцать никто не жил. Нас уговорили согласиться, сказали, что сделают хороший ремонт, потерпите, сказали. Мы согласились. Никто не звонит и не звонит. Один раз сами позвонили в жилищный комитет городской администрации. Так там нам сказали: «Не бестолковьтесь! И больше нам не звоните и не приходите. У нас нет людей делать ремонт! Ждите!» Так второй месяц и ждём…»

Ремонт отличный, а газа — нет

Елене Ивановне Сидоровой в течение пяти дней после обрушения подобрали жильё в маневренном фонде. Она обрадовалась — маленькая уютненькая квартирка с прекрасным ремонтом на 1-м Почтовом проезде, рядом с Полынковской.

«Всё новое! И окна, и сантехника, и плита, и мойка! Я, наивная, вещи увязала и собралась въезжать. Но проблема! Газа в квартире нет! Говорю, подключайте газ, как я там жить-то буду, еду варить? Это 5 сентября было. Недели через две звонят: приходите, смотрите, подключили. Прихожу. А поджиг-то не работает! Газом в квартире сильно воняет! Газовый котёл старый, его надо ремонтировать. Говорю, не буду договор заключать, пока не сделаете. С середины сентября ремонтировали-ремонтировали. Обещали позвонить — не звонят. На днях сама позвонила в жилищный комитет, там спрашивают, почему не въезжаете, там всё готово. А откуда я знаю — готово или нет, мне же никто не звонит! Звоню в Долговой центр (МКУ «Дирекция жилищных услуг» — примечание автора). Там подтвердили, что всё отремонтировано, можно прийти посмотреть и что со мной свяжется специалист. До сих пор «связывается»! Кому-то серьёзный ремонт делать надо, а мне ничего не надо было делать — въезжай и живи! Но два месяца ждала, когда газ подключат!» — рассказала Елена Ивановна Сидорова.

А одна 86-летняя соседка, говорят жильцы, обрадовалась и въехала в хорошую отремонтированную квартиру на Полынковской, но до сих пор сидит там без газа. Пенсионерка Людмила Васильевна Родюкова пожаловалась на то, что её сыну, инвалиду (он плохо ходит после инсульта) так и не подобрали подходящее жильё — предлагали на пятом, третьем этаже или в районе, где далеко аптеки и магазины, а ему трудно передвигаться.

Пенсионерка Вера Васильевна Курчашова, проживающая с мужем, внуком и дочерью-инвалидом, тоже долго подбирала подходящее жильё. Устроила квартира на Гастелло, 109а. Это здание бывшей казармы, рядом с Лётным переулком. Устроил первый этаж и планировка. Но тут нужен хороший ремонт!

«Несколько недель назад я была на квартире, видела, что ремонт начали, обои клеили, наличники вокруг дверей делали, входную дверь поменяли. Несколько дней назад приехала посмотреть, как работа идёт, — а там никого нет, дверь закрыта. Соседи говорят — не делают ремонт. Звоню в инстанции — никто ничего толком сказать об окончании ремонтных работ не может. А в нашем доме оставаться страшно. У нас у всех, оставшихся здесь, есть индивидуальное отопление, но трещин становится всё больше, что тут будет завтра — никто не знает», — волнуется Вера Васильевна Курчашова.

Вместе едем на Гастелло, 109а, чтобы посмотреть, что там происходит.

Перед закрытой дверью

Дверь будущего временного жилья Курчашовой — на замке. Никаких ремонтников нет, а рабочий день — в разгаре. Идём на второй этаж в гости к бывшим соседям Веры Васильевны. Некоторые жильцы рухнувшего дома уже давно переселились в бывшие казармы. Им повезло — квартиры не надо было ремонтировать.

Заходим в гости к молодой маме Елена Гудковой. Женщина с двумя маленькими детьми тоже до последнего жила в развалившемся доме на Октябрьской… Навстречу выбегает шестилетняя девчушка, это Кира, мама встречает нас с одиннадцатимесячным сыном Мишей на руках. Елена говорит, что они с мужем Павлом переездом довольны: здесь просторно, две комнаты, большая кухня, всё новое, только плита не очень хорошая, но в целом семью жильё вполне устроило.

 

Восемь розеток — и ни одного окна

Съездили ещё по одному адресу. На территорию бывшего лётного городка. Здесь в старой пятиэтажке ждёт ремонта жилья Галина Петровна Васнева. Она находится в полном неведении о том, что тут происходит.

У подъезда — какое-то собрание. Девушка что-то с жаром объясняет пожилым женщинам на лавочке, рядом стоит грустный паренёк. Появляемся мы.

«А вот и хозяйка! — Обрадовались женщины на лавочке, — ей и расскажите, почему окна не будете делать!»

Оказывается, ремонт тут начали, а бдительные соседи контролируют ход работ. Девушка и парень оказались рабочими, делающими ремонт в квартире. Молоденькие-премолоденькие!

«Вы студенты?» — удивляюсь я.

Анастасия и Артём уклончиво отвечают:

«Нет, мы давно работаем. У индивидуального предпринимателя. У нас в работе сейчас одновременно находится шесть объектов, шесть квартир. Мы здесь работаем вдвоём. Без выходных. За месяц мы должны ремонт завершить, иначе нас накажут. Когда приступили? Ну, наверное, неделю назад (неуверенно говорит девушка). У каждой бригады — свои задачи. Мы делаем проводку, штукатурим, обои клеим. Следующая бригада придёт пол делать. Здесь будет линолеум. Потолок — подвесной. Систему отопления уже сделали. Батареи уже новые поставили. Тут всё будет новое — и дверь входная, и сантехника».

Не будет только новых окон. По этом вопросу и произошёл спор с соседями, контролирующими ремонт. Анастасия чуть не плача объясняет, что новые окна сметой не предусмотрены. И показывает документы. Почему? Они не знают, они же просто исполнители. Но даже просто исполнители удивились — зачем по смете в однокомнатной квартире одинокой пенсионерке нужны восемь розеток, предусмотренных сметой.

Оказывается, что ни на одной ремонтируемой квартире не предусмотрены сметой новые окна. Из-за этого разгорелся конфликт и между исполнителем — ремонтной фирмой — и заказчиком. Кто и почему утвердил смету без окон, как мы поняли из объяснений Анастасии и Артёма, так и осталось невыясненным.

А окна здесь очень плохие. В кухне оно и вовсе разбито, части стекла нет. Будущие жильцы тут же поговорили по телефону с руководителями фирмы, делающей ремонт. Удалось выяснить, что смету составляют всё в том же неприступном МКУ «Дирекция жилищных услуг», и можно ли сейчас в смету включить окна — надо узнавать у них.

Галина Петровна Васнева с сестрой прямо из квартиры, чтобы не откладывать дело в долгий ящик, отправились в это учреждение. Там им ничего конкретного не пообещали. Но попросили написать по поводу окон заявление, которое будут рассматривать в течение месяца. Такое же заявление женщина написала и в городскую администрацию. Ситуация просто сюрреалистическая складывается — пожалуйста, заселяйтесь в отремонтированную квартиру с новой сантехникой, но с окнами, в которых нет стёкол!

Хоть в Дирекции жилищных услуг снова ничего конкретного не сказали, но после посещения своего будущего временного жилища Галина Петровна Васнева заметно повеселела, воспряла духом. А то ведь пожилая женщина уже смирилась с мыслью, что останется зимовать и свой день рождения в феврале встретит в разрушенном доме, на руинах…

 

Читайте также:  180 тамбовчан в 2021 году переедут из ветхого жилья в квартиры

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*