Заслуженная артистка РФ Ирина Дубровская: «С каждой ролью жизнь начинается сначала»

На театральную сцену Ирина Дубровская выходит уже более четверти века

Служение

Все годы творческой карьеры актриса преданно служит Мичуринскому драматическому театру. На его подмостках она сыграла несколько сотен ролей, среди которых есть и главные, и роли второго плана. Но актриса с удовольствием играет и в эпизодах, и даже в массовке. Зрители видели её Раневскую в «Вишнёвом саде» и Бабу-ягу в спектакле «До третьих петухов», Леди Мильфорд в «Коварстве и любви» и Мишку-Топтыжку в «Новогоднем переполохе», Марселину в «Женитьбе Фигаро» и Ежа в постановке «Кто главный в лесу», Врача в «Василии Тёркине» и Хануму в одноимённом спектакле.

Ирина Дубровская весьма успешно проявила себя на сцене театра и как режиссёр шести детских спектаклей. В мае 2021 года на V Международном театральном фестивале «Поговорим о любви» её спектакль «Летучий корабль» был удостоен диплома «За сценическую культуру в создании спектакля для детей». Очень заметными стали и недавние роли актрисы в постановках «Кровавая свадьба», «Волк и семеро козлят», «Горка», «Блудный сын». Сезон 2020-2021 годов завершился в Мичуринском театре премьерой спектакля «Спасите, меня женят», где Ирина Дубровская занята в роли Настасьи Белогривовой.

Прошлый год для всего мира оказался тяжёлым. Пандемия коронавируса посадила людей на карантин, лишив многих работы. Надолго были разлучены со сценой и актёры. Как и большинство коллег, мичуринские актёры освоили онлайн-сцену. Но когда ограничения стали ослабевать, они с великой радостью вернулись в театр. Предварительно поздравив Ирину Дубровскую с большим событием в её карьере, -ведь в 2020-м ей было присвоено звание «Заслуженная артистка России» — я попросила рассказать актрису о встрече со зрителями.

Живое искусство

Пандемия дала переоценку многим ценностям. Во время карантина мы скучали по театру, по работе. Поэтому, когда нам разрешили просто репетировать, мы друг друга встречали, как героев с войны. А когда стали работать для зрителей, это было такое счастье, что не описать. Актёрская профессия – это эмоциональный выплеск в зал, и прошлый год нам всего этого безумно не хватало. Мы обожаем нашего зрителя. Ради него выходим на сцену. В Мичуринске самый лучший зритель в стране.

И у зрителей произошла своя переоценка: они стали рваться в театр. И тут мы поняли, как наша профессия желанна, востребована. Так пандемия доказала, что театр необходим, что он живое и нужное людям искусство. Людям хочется живых эмоций, чтобы чувства были осязаемы. Всё на сцене может быть бутафорским, кроме сердца и души актёра. Это даёт новые силы, новые желания. Хочется новых ролей.

Для меня не имеет значения, для взрослых я играю или для детей. Я работаю везде с полной отдачей, с удовольствием. В каждой роли докапываюсь до сути. И пусть это роль не главная, а эпизодическая. Это же интереснее. Когда у тебя главная роль, у тебя вагон времени донести зрителям суть. Эпизодическая же — маленькая, в ней надо ухитриться за короткий промежуток сказать всё о персонаже, так как другого шанса не будет. Поэтому, на мой взгляд, в театре нет маленьких ролей, есть маленькие актёры. Важен каждый микроскопический выход.

Мне судьба предоставила возможность проявить себя во всех театральных ипостасях. Сейчас, когда получаю роль, больше интересуюсь, какие будут партнёры на сцене. Ведь я перешла из стадии героинь в статус мам и бабушек. У меня совсем другие контакты, другие восприятия. И я счастлива, что не поменялось отношение к профессии. Мне всё так же интересно, так же любопытно.

Творческое детство

Я родилась в Мичуринске. У меня папа – токарь, а мама — инженер с двумя высшими математическими образованиями. Я и сама технарь. Собиралась поступать на физмат. Но при этом всегда активно занималась художественной самодеятельностью, очень хорошо читала стихи. На всех конкурсах занимала первые места, после чего спокойно шла заниматься математикой. Она давалась мне настолько легко, что о другом я и не мыслила. Но потом приключилась неприятная история с педагогом, после которой я математику разлюбила в одночасье. Но педагогом быть не передумала. Потому что с детства любила возиться с детьми. У меня два младших брата, которых я обожала и находила с ними общий язык.

И когда у меня не получилось с математикой, то решила, что стану учителем русского языка и литературы. У нас в школе была агитбригада, которая потом переросла в музыкально-поэтический клуб, руководимый Эмилией Львовной Вакс. Она собрала в него всех желающих, читала нам прозу и стихи, которые в школе не проходили. Как агитбригада мы с ней делали шаржевые вещи и показывали на разных площадках города. Например, выступали в кинотеатрах перед началом киносеанса. В тот момент мы чувствовали себя чуть ли не профессиональными актёрами. Но стать актрисой я никогда не мечтала.

С моим будущим мужем Сергеем Дубровским училась в параллельных классах. Интерес ко мне он стал проявлять с пятого класса. Но тогда мне было не до встреч. Я была активной пионеркой, затем секретарём комсомольской организации, капитаном волейбольной команды. А дружить мы начали с седьмого класса, так как оба оказались в музыкально-поэтическом клубе.

Актёрское образование

После школы Сергей собрался поступать в Державинский университет, правда, не на актёрское, а на эстрадное отделение. Сергей прекрасно играет на гитаре и поёт. И я поехала с ним за компанию посмотреть Тамбов. Но в приёмной комиссии выяснилось, что Сергей не может подать документы на эстрадное отделение, потому что у него нет музыкального образования. И ему предложили попробоваться на режиссёрско-актёрское отделение. Для этого надо было пройти творческие туры, прочитав стихи и басню. А этим в клубе мы и занимались. На этюдах надо было Сергею помочь подыграть. И тогда я подумала: что я просто так в Тамбов каждый день буду ездить? И тоже подала документы.

Смешно было, когда я поступила, а Сергей нет. Вот это был шок. Мы же пара, а тут — врозь. Но нам повезло с педагогом. Елена Георгиевна Нефёдова сразу увидела, что Сергей талантлив, и не захотела его отпускать. Она отстояла Сергея, и его приняли в вуз. Это просто счастье, что мы попали к Елене Георгиевне и потом достигли таких высот.
Когда я сказала, что поступаю на актёрское отделение, родители удивились, но поддержали. Они в меня просто верили, потому что я с детства любила учиться. И то, что после школы пойду в вуз, в семье даже не обсуждалось. Тем более что я определилась с профессией педагога. А тут я приезжаю из Тамбова с горящими глазами и рассказываю, как было безумно интересно на абитуре, что в мою жизнь вошло новое-преновое — и увлекло.

Хотя только к концу первого курса пришло осознание, что актёрская профессия интересная, что мне безумно нравится искать роли, ставить драматические отрывки. Это был фурор для моего мозга. Когда я стала познавать театральную профессию, у меня и мышление, да и всё в жизни кардинально поменялось.

Я была с детства начитанным ребёнком. Жила с книгами, не вылезала из библиотек, и вся школьная литература была мною прочитана. А в институте я открыла для себя драматургию. В школе пьесы проходят мало. Студенткой же я часами в обнимку с Чеховым сидела. Потом шла строчить на швейной машинке костюмы. И не только себе, но и партнёрам-мальчишкам. А ребята делали декорации. Но и я освоила рубанок, сверло, молоток и гвозди. Оказалось, что актёрская профессия аккумулирует в себе столько специальностей. И, конечно же, всё это меня затянуло до маниакального состояния.

В профессии

Актёры — это особая каста людей, их мозг устроен не как у всех. Меня затянуло в пучину театра, и мне до сих пор нравится эта профессия. Потому что с каждой ролью жизнь начинается сначала. Потому что я имею возможность сыграть и прожить другую жизнь. Мне хочется на сцене сделать всё по максимуму, показать во всей красе мою работу над ролью и то, что я хочу этой ролью сказать зрителю.

Это в молодости трясёт от страха, когда ты выходишь на сцену и на тебя смотрят 800 человек. Сейчас большой зал не пугает. Наоборот, мне хочется выходить и начинать всё рассказывать зрителям. Это здорово, когда пропал страх, а осталось хорошее творческое волнение, которое действует, как адреналин.

Я счастлива в моей профессии. Играя на сцене, я получаю удовольствие, а мне за это ещё и деньги платят. Что такое счастье? Это когда с удовольствием идёшь на работу, а с работы с удовольствием идёшь домой. И у меня такое счастье есть.

Мы идём на работу с мужем вместе. В театре, когда он целуется на сцене, он у меня под контролем, а он меня контролирует. И когда говорят, что если в семье два актёра, то это плохо — мы не согласны. Мы весь день вместе, а потом и дома. И это счастье, что и вместе, и актёры. Он понимает меня с полуслова. Это здорово, когда дома есть любимый человек, с которым можно посоветоваться.
Но мы и ругаемся. Когда поженились и пришли работать в театр, мы ругались по поводу ролей, пьес, авторов. Бытовая ссора произошла только лет через пять.

«Разводились» каждые полгода, потому что, видите ли, каждый не так читал Чехова, или к Годунову не так относился, как надо. Но потом мирились, шли друг другу на уступки. Смешно, но это дало нам больше точек соприкосновения. Это счастье, что любимый человек, с которым ты попал в эту театральную реку, с тобой рядом. И мы до сих пор плывём по этой реке и друг друга поддерживаем.
Понимание близких

Считаю, что я безумно счастливый человек. У нас с Сергеем прекрасный сын, наше солнышко. Он сейчас учится в Саратовском театральном институте. Династия продолжилась. И как ему завидуют однокурсники, когда он звонит родителям и мы с ним разговариваем. Мы можем «зависнуть» на два часа, просто обсуждая пьесы, отрывки, которые он делает.

Сын у меня – закулисный, театральный ребёнок. Как ходить научился — он с мамой и папой в театре. Поэтому он даже не мыслил себя в другой профессии. Испытываю стыд и позор, что не всегда мы бывали на родительских собраниях и утренниках. Хотя, когда мы дома, — всё для сына. И мы гордимся, что сейчас, когда он учится, мы можем ему пригодиться, можем профессионально помочь. Это материнское счастье — разговаривать с сыном на одном языке.

Мы с Сергеем небольшого роста, а сын вымахал под два метра. И когда все смеются, «чем вы его кормили», вспоминаю, что в конце 90-х была просто вода с сахаром. Ни денег, ни еды не было. И пережить эти времена помогли родители, которые всегда нас поддерживали. Когда мы окончили институт, в стране было тяжело, и мы решили, что Сергей пойдёт на завод, а я в театр. Потому что я женщина, а он будет зарабатывать деньги. Но родители не согласились. Они всегда уважали, что мы выбрали актёрскую профессию и в ней трудимся. Мама тогда работала, а папа нет. Он и сидел с нашим сыном, когда мне пришлось выйти из декрета в театр. Родители и потом с удовольствием оставляли у себя внука, когда мы на месяц уезжали на гастроли.

Мне очень повезло с родителями. Они и сами люди начитанные, и мне привили любовь к книге, и внуку. У нас в доме книга — святое. Книжные полки в доме не для красоты, всё прочитано, и всё обсуждалось вместе. Они приходят к нам в театр с первых наших с Сергеем ролей. Для меня это гордость. К тому же они честные критики. Они не только хвалят: папа и раскритиковать может так, что мало не покажется. И всё по делу. Я так столичных критиков не боюсь, как папу.

У нас в семье всегда считали: если ты берёшься за какую-то работу, ты должен делать её на 200 процентов. Вот поэтому я надеюсь, что они мною гордятся. Когда мне присвоили звание «Заслуженная артистка России», папа кричал «ура!», как на первомайской демонстрации. Им гордость, и я счастлива, что радую своих родителей. Я благодарна им за жизнь, за воспитание, за профессию, за сына, за то, что они всегда – моя поддержка.

 

Читайте также: Режиссёр Елена Гаврилюк: «Добро должно победить не только в сказке»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*