Следуя газетным «датским» штампам, рассказывать об актрисе Тамбовского драматического театра Таисии Ивановне Смирновой-Рукман надо в мае, потому что с мужем она встретилась в госпитале. Но на самом деле эта история своевременна всегда, ведь она о таланте — и человеческом, и актерском. Бесспорно, о Таисии Ивановне невозможно рассказывать, не рассказывая одновременно и о ее муже Эдуарде Рукмане, который также служил в этом театре, — у них была настоящая любовь, когда каждый становится для другого источником счастья и силы.
Встреча в госпитальной палате
Судьба свела их в госпитале, где семнадцатилетняя студентка театральной студии Таисия Смирнова выступала перед ранеными.
В студии она оказалась почти случайно, о сцене девушка не мечтала, хотя занималась в балетном кружке и проявляла явные способности. Когда началась война, ей было пятнадцать лет, и с подростковым пылом Таисия и две ее подруги решили идти на фронт. Пошли в прямом смысле — пешком, но, конечно, не дошли: их вернули домой. После школы, чтобы скорее начать помогать фронту, она поступила в Рыбинский авиационный техникум. Но учеба не продлилась долго: подружка, мечтавшая о сцене, позвала Тасю с собой на прослушивание в театральную студию. Без всякой подготовки она прослушивание прошла. После окончания студии Таисию Смирнову пригласили в театр, первой ролью стала Герда в «Снежной королеве».
…А тогда, выступая в палате для тяжелораненых, сквозь слезы, она обратила внимание на одного бойца. У него были множественные тяжелые ранения, и никто не поручился бы, что он останется жив. Таисия стала навещать его, ухаживала за ним, и он победил смерть.
Эдуард Рукман перед войной учился в той же студии в Рыбинске, в ноябре 1941 добровольцем ушел на фронт. Он командовал мотострелковым отделением, шесть раз был ранен, получил обширную контузию, в груди у него несколько десятилетий оставался осколок снаряда. Таисия Ивановна стала для мужа помощницей в жизни и помогла вернуться в профессию. У него были перебиты обе ноги, Таисия учила его ходить без палки и даже танцевать — на сцене без этого никак. Эдуард и Таисия поженились на гастролях, праздновали в гостинице в Ярославле, на праздничный стол продуктами по карточкам скинулись всей труппой.
Из Мурманска в Тамбов
Они работали во многих городах. В Тамбов приехали в 1971 году из Мурманска, будучи уже сложившимися актерами, где играли ведущие роли, были очень популярны. Но дали себя знать раны Эдуарда Владиславовича, и врачи посоветовали оставить Север и переехать в среднюю полосу России.
На тамбовской сцене Эдуард Рукман сыграл Самохвалова («Сослуживцы»), Дергачева («Прошлым летом в Чулимске»), генерала Шредера («Я всегда улыбаюсь») и ряд других ролей, каждая из которых отличалась точным психологизмом. Но фронтовые раны и напряженная работа пошатнули здоровье, и в 1987 году Эдуард Владиславович умер.
«Вы самая достоверная!»
Творчество Таисии Ивановны характеризовала высокая требовательность к себе, обостренное чувство ответственности перед зрителями и, как следствие, огромная достоверность образов. С одинаковой ответственностью подходила она к «взрослым» и к детским спектаклям. Актер Молодежного театра Сергей Ясаков, начиная работать в тамбовском драматическом театре, играл с нею в «Русской сказке». В этой постановке каждый актер играл нескольких персонажей, вот и Таисия Ивановна играла матерей двух персонажей.
– Она почти не меняла костюм — только накидывала другой платок, но преображалась, становясь совсем другим человеком,
— говорит Сергей Ясаков.
Высокую достоверность образов, создаваемых актрисой, заметил во время гастролей Тамбовского драматического театра в Москве кинорежиссер Борис Яшин. «Вы самая достоверная!» — восхитился он и пригласил актрису сниматься в кинофильме «Скорый поезд».
Галерея персонажей, сыгранных актрисой на сценах многих театров, велика: от Герды в «Снежной королеве», Вани Солнцева в «Сыне полка» до царицы Анны в «Василисе Мелентьевне», госпожи Миллер в «Коварстве и любви». Но в судьбе актера, тем более актрисы, всегда наступает момент, когда нужно переходить на так называемые «возрастные роли», и для многих эта граница непреодолима. Таисия Ивановна в такой ситуации смогла найти себя заново.
— ...Стоит ли углубляться в то, как она пережила трудный и, надо сказать, не безболезненный для любой актрисы внутренний перелом — переход на «возрастные» роли в сорок с небольшим лет. Важно, что и сегодня мы в творчестве Смирновой находим нерастраченную остроту и свежесть восприятия жизни, ее неподдельную достоверную игру,
— писала в газете «Тамбовская жизнь» в 1988 году театровед Роза Ильясова.
В «Ретро» героиня Смирновой вахтер Дина Владимировна подкупала отзывчивостью и внутренней интеллигентностью; маленькая пожилая Ганна («Вечер) оказывалась обладательницей огромного чуткого сердца, способной взять на себя ответственность за двух стариков. О роли Клавы в «Саркофаге» Ильясова писала так : «…Было щемяще больно от того, что эта женщина, вошедшая с какой-то особой доверительностью к людям, встречала вокруг жутковатое безмолвие, постепенно взор её становился растерянным, по-детски беспомощным, и вся она, точно загнанный в угол зверёк, превращалась в беззащитное существо перед тревожным ожиданием ужаса».
Запас душевного тепла
Возможно, переход к возрастным ролям произошел у Таисии Ивановны без внутреннего конфликта еще и потому, что она по своей человеческой природе обладала огромным запасом тепла, необходимого для воплощения таких героинь.
Подтверждение тому – ее многолетняя помощь Горельскому детскому дому. В общественную работу она с головой ушла после смерти мужа. Будучи членом правления Тамбовского отделения СТД, взяла на себя непростую задачу работы с детскими домами и интернатами. Детдомовцев из Горелого она полюбила особенно. Таисия Ивановна организовывала конкурсы рисунков, танцев, привлекала ребят к участию в телепередачах «Синяя птица», «Белая ворона», организовывала в детском доме показы спектаклей драмтеара, выступления ансамбля «Ивушка». Она устраивала для них новогодние елки с лучшим тамбовским Дедом Морозом Михаилом Березиным, а сама преображалась в самую настоящую Снегурочку. В конце восьмидесятых — начале девяностых детские дома существовали небогато, и чтобы поддержать детдомовцев, Таисия Ивановна обивала пороги самых разных кабинетов, искала и находила помощь у предпринимателей и в официальных структурах.
— Наша замечательная мамочка! Что бы мы без нее делали,
— приводил слова директора Горельского детского дома Александра Валькова журналист газеты «Голос Притамбовья» Виктор Шубин.
По инициативе Таисии Ивановны в детдоме создали учебный театр. Таисия Ивановна не жалела времени, чтобы ездить на репетиции, помогать ребятам в подготовке спектаклей, привлекала к этому делу коллег-актеров.
***
Сейчас, когда прошло около двух десятков лет с тех пор (так ли уж это много?), практически невозможно найти бывших воспитанников интерната, тем более, тех, кто занимался в учебном театре… Что ж, с добрыми делами так часто случается — от них не остается ничего, кроме легенды. Это чем-то похоже на судьбу актера, ведь от театральных ролей тоже остается лишь слабая тень — воспоминания. Но это не означает забвения, напротив — они возвращаются к своему источнику, чтобы в мире не оскудевала любовь, дарующая счастье и силу.
