Юбилей Прасковья Семеновна Арзамасцева встретила в кругу близких: дом, в котором она живет с дочерью Зинаидой, наполнился в этот день множеством голосов и многочисленными поздравлениями, которые именинница принимала, смущаясь.
Ее юность пришлась на военные годы. Она всегда трудилась без устали — и в суровые военные, когда вместе с молодыми парнями и девушками на станции «Рада» разгружала оружие и боеприпасы с поездов, прибывших из Сибири, и отправляла их на передовую, и в тяжелые послевоенные годы, когда женщины помимо своей повсеместно выполняли и мужскую работу.
Несмотря на тяготы жизни, было в ней и много светлого, того, что помогало Прасковье Семеновне смотреть в будущее с оптимизмом. Женское счастье она нашла в родном селе, создав семью с участником Великой Отечественной войны Иваном Сергеевичем Арзамасцевым. Супруги довольно быстро стали многодетными родителями, дав жизнь семерым детям. К сожалению, один из них умер во младенчестве. Это стало первой, но далеко не единственной потерей, которая, словно незаживающая рана кровоточит до сих пор. Спустя годы, став взрослыми, дети потеряли отца, а Прасковья – мужа. Не роптать на судьбу ее научила вера, она же, как и дети, обеспечила ей смысл жизни на многие десятилетия.
Для Прасковьи Семеновны местный Свято‑Никольский храм всегда был чем‑то гораздо большим, чем святыня. В 30‑е годы прошлого века его закрыли, а потом и вовсе хотели разрушить. Но население не позволило: старожилы вспоминают, как селяне встали вокруг храма живым кольцом и спасли здание. Правда, потом его отдали под склад, хранили там зерно… И только в начале 90-х храм вернули верующим.
Для Арзамасцевой и многих прихожан вернуть храму жизнь было делом первостепенной важности. Своими руками она создавала свечи: не просто отливала, а будто творила маленькую молитву. В каждом фитиле, в каждой капле воска была её вера и надежда. И когда храм наконец снова открыл двери, она вошла туда с трепетом и счастьем — как в дом, который долго и трудно реанимировали, и он выстоял, несмотря ни на что.
